mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Category:

Солженицын просто брехливая графоманская моська по сравнению с Солоневичем.

Только слово "советской"  у Солоневича все-таки надо везде заменить на "жидовской"
Потому что, когда Сталин смог более-менее повернуть эту мельницу вспять против жидовства, настоящее советское все-таки появилось
после войны, и оно сильно отличалось от того, что Коминтерн называл "советским".
Сам Солоневич, как уже было сказано ранее, не питал к жидам ненависти.
-------



Тема о концлагерях в советской России уже достаточно использована.
Но она была использована преимущественно, как тема «ужасов» и как тема личных переживаний людей, попавших в концлагерь более или менее безвинно.
Меня концлагерь интересует не как территория «ужасов», не как место страданий и гибели миллионных масс, в том числе и не как фон моих личных переживаний, каковы бы они ни были.
Я не пишу сентиментального романа и не собираюсь вызвать в читателе чувства симпатии или сожаления.
Дело не в сожалении, а в понимании.
И вот именно здесь, в концлагере, легче и проще всего понять основное содержание и основные «правила» той борьбы, которая ведется на пространстве всей социалистической республики.
Я хочу предупредить читателя: ничем существенным лагерь от «воли» не отличается.
В лагере если и хуже, чем на воле, то очень уж не на много – конечно для основных масс лагерников, рабочих и крестьян.
Все то, что происходит в лагере, происходит и на воле.
И наоборот.
Но только в лагере все это нагляднее, проще, четче.
Нет той рекламы, нет тех идеологических надстроек, подставной и показной общественности, белых перчаток и оглядки на иностранного наблюдателя, какие существуют на воле.
В лагере основы советской жидовской власти представлены с четкостью алгебраической формулы.
История моего лагерного бытия и побега если не доказывает, то во всяком случае показывает, что эту формулу я понимал правильно. Подставив в нее вместо отвлеченных алгебраических величин живых и конкретных носителей советской власти в лагере, живые и конкретные взаимоотношения власти и населения, я получил нужное мне решение, обеспечившее в исключительно трудных объективных условиях успех нашего очень сложного технически побега.
Возможно, что некоторые страницы моих очерков покажутся читателю циничными… Конечно, я очень далек от мысли изображать из себя невинного агнца; в той жестокой ежедневной борьбе за жизнь, которая идет по всей России, таких агнцев вообще не осталось, они вымерли. Но я прошу не забывать, что дело шло совершенно реально о жизни и смерти, и не только моей.
В той общей борьбе не на жизнь, а на смерть, о которой я только что говорил, нельзя представлять себе дело так, что вот с одной стороны беспощадные палачи, а с другой – только безответные жертвы. Нельзя же думать, что за годы этой борьбы у страны не выработалось миллионов способов и открытого сопротивления и «применения к местности» и всякого рода изворотов, не всегда одобряемых евангельской моралью. И не нужно представлять себе страдание непременно в ореоле святости. Я буду рисовать советскую жизнь в меру моих способностей такою, какою я ее видел. Если некоторые страницы этой жизни читателю не понравятся – это не моя вина.
Tags: Коминтерн, концлагерь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments