mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Categories:

Иван Ефремов. По бабам

Текст не мой, а био-графов
Пояснения без курсива и найденные фото и линки- мои.

Женщины всегда выделяли Ивана Антоновича, и он ценил их прелесть и красоту, полную загадки. Общество, подчинённое постулатам морали, соглашалось закрывать глаза на связи, которые не афишировались. Проявления страсти, исполненные жизненной силы, должны были оставаться за обочиной торной дороги. Это лишало целостности мироощущения, и большинство людей, встречаясь с сильным чувством вне контуров морали, страдали от раздвоенности и душевного разлада, но покорялись…




.
1924 год, Ефремову – 16 лет. (вообще то это вранье, которое биографы пропустили в свои ворота)
Несколько кратких стоянок было у судна в Японии. Холодным презрением светились глаза Ивана,
когда в кубрике после этих стоянок подробно обсуждались портовые кабаки и проститутки.
Он отчётливо осознал, что он будет держаться другой стороны улицы – если иметь в виду сторону эмоционально-психологическую.
О своих переживаниях он не распространялся. Лишь спустя десятилетия написал такие слова: «…в этой стране я познакомился с чрезвычайно милой девушкой. Она была моей возлюбленной четыре дня (и ночи), и я буду помнить о ней до конца своих дней…»

Во влажных мечтах

японка



1929 год, Ефремову – 21 год.
Во Фрунзе молодой искатель испытал необыкновенную лирическую встречу, которая потом отразилась в рассказе «Тень минувшего». В нём Ефремов будто заново любуется обликом загадочной и притягательной Мириам: «Прямо перед ним выскользнула из тени аллеи, легко перескочила арык и пошла по дороге девушка в белом платье. Голые загорелые ноги почти сливались с почвой, и от этого казалось, что девушка плывёт по воздуху, не касаясь земли. Толстые чёрные косы, резко выделяясь на белой материи, тяжело лежали на её спине и спускались до бёдер своими распушившимися концами».

Опять мимо.

ефремов 1929



1930 год
С особым чувством спешил Иван в Ленинград после полевого сезона 1930 года. В этот раз разлука с любимым городом казалась ему на редкость долгой. Ксения, милая, ласковая, жена…
Ксения Свитальская работала препаратором в ПИНе. Была она дочерью известного геолога Николая Игнатьевича Свитальского, профессора Горного института. ( И внучка героя Японской войны- Игнатий Юлианович Свитальский )Худенькая, миниатюрная, она вызывала в Иване чувство трогательной заботы. Когда они вместе возвращались домой, прохожие с улыбкой огладывались: юная женщина казалась крохотной рядом с огромным, широкоплечим Иваном.
Злые языки говорил, что Иван женился на ней ради карьеры: профессор Свитальский одним из первых начал исследовать Криворожские руды.
На основании его исследований на Южном Урале, возле горы Магнитной, начали строить гигант первой пятилетки – Магнитогорский металлургический комбинат.
В ответ на слухи Иван морщился: люди судят по себе. Нет, не лавры отца покорили Ивана! 
Но шикарная профессорская квартира, красивая жизнь  и профессорские связи.

Ксения Николаевна Свитальская Егунова
Ксения Николаевна Свитальская, в замужестве Егунова.
Ксения Николаевна Егунова (Свитальская)
Also Known As: "Ася"
Birthdate: October 10, 1907
Birthplace: Saint Petersburg, Russia
Death: December 14, 1984 (77)
комната в коммунальной квартире,
Васильевский остров, 18 линия, дом 21,
Ленинград, Лениниградская, СССР
(гипертоническая болезнь на фоне инсульта)
Daughter of Николай Игнатьевич Свитальский and Ольга Иосифовна Свитальская
Wife of Александр Николаевич Егунов, Котлин
Ex-wife of Иван Антонович Ефремов
Occupation: геолог
1931 год
Урэктэ и Наталья Самар выходили больного русского.
Много позже, в повести «На краю Ойкумены», появится сцена исцеления главного героя, грека Пандиона, оказавшегося в африканском племени в центре чёрного материка. Пандион пострадал в борьбе с огромным носорогом, потерял силы и радость жизни. Женщины племени вылечили его с помощью древнего магического ритуала. Возможно, эта сцена была написана именно под впечатлением исцеления самого Ивана в Кондоне.
1932 год
В душе Ивана боролись разные желания. Прожить бы несколько дней, ничего не делая, просто гуляя по улицам, встречая улыбкой красивых женщин. Иногда он мечтал путешествовать по свету, иметь любовниц всех рас, воспринимая каждую женщину как чудо.
Ксения встретила его ласково, но сурово заявила, что больше его в такие длительные экспедиции не отпустит. Жена не должна оставаться одна, без мужа! Иван с грустью слушал её слова. Женщина, которая не живёт своей, полной и богатой жизнью, которая всё своё счастье полагает только в мужчине? Чеховская «Душечка» – такой ли должна стать женщина новой эпохи?
Отвечая на упрёки жены, Иван вспоминал медведя, прикованного во дворе отцовского дома. Говорил: «Пойми, медведь не должен сидеть на цепи!» Ксения отступала, но горькое чувство сохранялось, пока его не развеивал ветер дальних дорог.
1933-1935 годы
…Вакансии в ПИНе оставались открытыми недолго. Внимание Ивана привлекла одна новая коллега – её звали Елена Дометьевна Конжукова. Строгая, серьёзная, она держалась подчёркнуто независимо, в суждениях её слышалось тонкое знание биологии, глубокий интерес к проблемам любимой Ефремовым науки. …
…Завершив дела в Ленинграде, собрался в Москву и Ефремов.
Но не один. Сдав свои комнаты, он и Елена Дометьевна Конжукова – как муж и жена – получили квартиру в Большом Спасогнилищевском переулке, возле Китай-города, в сердце Москвы.


Konzhukova_ED
1946 год
…Ефремова вдохновляло радостное внимание со стороны институтской молодёжи, аспирантов, которых он так любовно опишет в «Звёздных кораблях». С 1946 года аспирантом стала Вера Васильевна Щеглова, открытая, девушка двадцати четырёх лет.
«...Солнечное весеннее утро. Молоденькая аспирантка Верочка в белой шляпке и пальто стоит у стола директора института. Вдруг позади раздается рокочущий голос. У дверного косяка – здоровенный мужчина в клетчатой рубашке и поношенных старых брюках. Дядька отпустил какую-то шутку в адрес молоденькой аспирантки и, смачно рогоча, удалился. Позже Вера Васильевна узнала, что этот мужчина в грязных сапожищах – знаменитый профессор Ефремов, о котором в ту пору уже ходили легенды.
… По институту ходили слухи о том, что Ефремов собирает новую экспедицию – в пустыню Гоби. Потом она станет самой знаменитой его экспедицией. Совершенно неожиданно он предлагает Щегловой принять в ней участие.
– Хотите поехать в Монголию? – спрашивает у робеющей аспирантки. – Я возьму вас из аспирантуры, переведу в научные сотрудники. Будет другая тема диссертации...
Обалдевшая от напора и неожиданности Вера робко кивает. Ефремов зычно смеётся и уходит. На следующий день Вера наводит справки – неужели Ефремову взять в экспедицию некого? Коллега-аспирантка раздражённо бросает:
– С ним пол-института просится. А он отказывает – единиц нет...»

Сбежала от приставаний борова в Минск.

Sheglova
29.08.1922
кандидат биологических наук
Окончила геолого-почвенно-географический факультет Среднеазиатского университета, Ташкент (1944). Аспирант ПИНа (1946-1949). Работала в Белорусском университете, в БелНИГРИ, институте истории АН Белоруссии (Минск) и др. Млекопитающие (копытные, хоботные и др.) четвертичные. 1949 – диссертация кандидата биологических наук «Большерогие олени, их систематическое положение и стратиграфическое распределение». 33 публикации (и три фондовые монографии по истории охоты и животноводства в Белоруссии).
1950 год
Первого мая 1950 года, на демонстрации, куда Иван Антонович пришёл с Алланом, он увидел девушку, от взгляда на которую почувствовал давно не испытанную отраду. Таисия Юхневская недавно начала работать в ПИНе машинисткой. Пока колонна работников Академии наук строилась на Болотной площади, возле кинотеатра «Ударник», ожидая своей очереди для прохождения по Красной площади, начался весенний дождь. Иван Антонович прикрыл невысокую Тасю своим плащом. Однако дождь был неожиданно сильным, и девушка всё равно вымокла.
Выяснилось, что в Палеонтологический институт на работу она устроилась совсем недавно, в апреле. Ефремов отчётливо ощущал, как «физическая красота девушки сливалась с её душевной сущностью».
Ефремов вернулся из своей последней крупной экспедиции, совершив фундаментальные научные открытия. И – словно в награду ему – Тася. С длинными пышными волосами, лёгкая, маленькая и изящная…
Он не может просто так расстаться с этой девушкой. Иван Антонович назначил ей встречу на Воробьёвском шоссе. Здесь, за излучиной Москвы-реки, в долине Сетуни, есть прекрасная липовая аллея. Девушка обещала прийти.
В назначенный день Ефремов долго прождал Тасю – её не было. Назавтра при встрече в коридоре института он шутливо погрозил ей пальцем:
– Профессора обманывать нехорошо.
Тася остановилась, взволнованная:
– Я вас ждала!
Оказалось, они, торопясь, не совсем точно условились о месте и не нашли друг друга. …
Осенью Иван Антонович снял для девушки просторную комнату. Постепенно их отношения становились всё более близкими. В эти годы с новой силой встаёт в творчестве Ефремова тема женской красоты, сопряжённая с образом Эллады.

Таисия Юхневская
1929 г.р
1954 год
Эльга Вадецкая, ровесница Аллана [сын И.А.Ефремова], в 1954 году заканчивала школу.
Увлечённая личностью Ивана Антоновича, она всё чаще приходила в гости самостоятельно: «…его нравственные идеи, мысли и умение видеть перед глазами все фазы человечества меня буквально опьяняли, я выходила от него просветлённой.
Хотелось с ним общаться всё чаще и больше. Что же касается Ивана Антоновича, то он имел потребность общения с молодежью,
особенно с такой восторженной слушательницей, каким была я.
Я слушала его с большим интересом, чем Аллан или его друг Валентин».
Иван Антонович любовно называл Эльгу Чайкой и обращался к ней исключительно на «Вы».
Он знал наверняка, что в этой умной и привлекательной девушке, как в куколке, скрыта прекрасная бабочка.
Поэтому сын Аллан не очень уважает папашу.


И. А. Ефремов – Э. Б. Вадецкой
Из трёх дочерей Вадецкого Иван Антонович ещё при жизни отца опекал Эльгу: хлопотал о её учёбе в университете, помогал устроиться в интересные археологические экспедиции, писал ей, настойчиво побуждая писать популярные книги об археологии.
Именно образ Эльги Иван Антонович имел в виду, когда писал Веду Конг в «Туманности Андромеды».
Когда она прислала для публикации копии трёх писем и мы отнесли их Таисии Иосифовне (в её архиве этих копий не было), Таисия Иосифовна была поражена той заботливости и нежности, которая звучала в письмах. Это, пожалуй, единственные сохранившиеся на данный момент не деловые письма Ефремова женщине.
Эльга Борисовна стала известным археологом, доктором наук, специалистом по Южной Сибири, написала, помимо монографий, несколько интереснейших популярных книг о своей любимой науке. Последняя книга – «Древние маски Енисея» - открывается посвящением Ивану Антоновичу.
Вадецкая живёт и здравствует в Петербурге, и те, у кого есть возможность поблагодарить её уже за то, что она вдохновила Ивана Антоновича на создание образа прекрасной археологини, не упустите возможности сделать это.


Эльга Вадецкая2
"она вспоминала, что Ефремов не только оплачивал ей дорогу в экспедицию, но даже покупал спальный мешок, необходимый для поездки."
Смеюсь, Таська на 90 году жизни охренела, не о всех девках сожителя вовремя узнавала.
Чей-та родным сыном Аланом так не занимался заботливо.
Сын Аллан не простил папашке ухаживаний за своей одноклассницей.
1964 год
С 1964 года Ефремов переписывался с Галиной Яремчук, девушкой, которая прислала ему свои рисунки к «Туманности…». Иван Антонович выписывал ей в подарок журнал «Художник», помогал в выборе жизненного пути, был строгим критиком её новых работ. Галина стала автором экслибриса, который украсил книги домашней библиотеки Ивана Антоновича. Она нарисовала кентавриду, кентаврессу – девушку-кентавра, которая словно потягивается, едва проснувшись. Линию длинных волнистых волос продолжает пышный лошадиный хвост. Надпись стилизована под древнегреческие буквы: «Из книг Ивана Ефремова».

Галина яремчук

Не дотянулся, старый блядун.
Tags: Ефремов, порнограф Иван Ефремов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment