mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Category:

Штирлицеведение. Майский.

 По массе рассмотренного материала о "советских  безпровальных штирлицах"
----------------

1. Все штирлицы в СССР  всегда были жидами.

2. Которые всегда обезпечивали теневые товарно- денежные сделки элитки СССР с элитками той стороны,
    в частности- продажу сырья из России.


3. Канал всегда охранялся "вражеской стороной", которой нужен был доступ к ресурсам России через элитку СССР,
скрытый от своих граждан и в той, и в другой стране.

4. Канал вскрывался( проваливался) не потому, что штирлица "выслеживали",
    а потому что у одного мюллера "на той стороне" возникали проблемы с другим, своим же, мюллером.

5. Когда в штирлицы назначали не совсем чистокровного жида или русского ваню-идеалиста, женатого на жидовке, он быстро деградировал-
   во внутренней системе жидовского кагала невозможно было участвовать идеалисту со стороны,
   поскольку он начинал видеть КАК это устроено, и ЧТО именно ему приходится делать.

  Поскольку жидов-штирлицев было видимо-невидимо, кишмя кишело, было принято решение о героизации работы шпиона
  и создании образа беззаветного русского разведчика. Эта мельница работала с двадцатых годов и до самого конца СССР.
 Штирлицев по сценариями ляндресов, разумеется, играли  красавцы лановые и тихоновы.

e5929320df44c457204b4ab016ef5e05

тихонов

6.Штирлицы работали в своей массе только благодаря гигантской сети жидовства Западной Европы, Британии, США и Латинской Америки,
   в Индии и Афорике сеть штирлицев была безсмысленна и невозможна и там работали воен-спецы.

----------------------------
Майский Иван Михайлович - настоящее имя Ляховецкий Йох  Моисеевич

Ivan_Maisky Ivan_Maisky2


Сын военного врача — выходца из крещённой (дед был кантонистом) еврейской семьи,
впоследствии доктора медицины, учёного.
Учился в гимназии в Череповце, окончил Омскую мужскую гимназию.
Затем учился на историко-филологическом факультете Санкт-Петербургского университета (исключён).
В 1903 вступил в РСДРП, меньшевик.
В период революции 1905—1907 годов член Саратовского Совета рабочих депутатов.
В начале января 1906 г. арестован и отправлен в тобольскую ссылку.
В 1908 г. эмигрировал в Германию, где в 1912 окончил экономический факультет Мюнхенского университета, после чего переехал в Англию.
Вернулся в Россию в мае 1917 года.
Работал членом коллегии министерства труда Временного правительства.
Летом 1918 г. был министром труда в Самарском правительстве КОМУЧа. З
а работу в эсеровском правительстве КОМУЧа был выведен из меньшевистского ЦК и исключён из РСДРП.
Формально назначенный министром труда в колчаковском правительстве,
Майский фактически во время Гражданской войны находился в научной экспедиции в Монголии.
По словам самого Майского, после разгона КОМУЧа Колчаком он зимой 1918/1919 находился на нелегальном положении,
а весной 1919 отправился в экспедицию в Монголию, как представитель иркутской конторы Центросоюза,
с целью изучения внешнеторговых перспектив.
Проведя за границей 16 или 17 месяцев, в сентябре 1920, с окончанием гражданской войны в Забайкалье и началом военных действий в Монголии, экспедиция вернулась в Россию.
В феврале 1921 года Сиббюро ЦК принят в РКП(б).
Был назначен председателем только что образованного Сибирского госплана.
C 1922 — на дипломатической работе.
Был заведующим отделом печати Народного комиссариата иностранных дел (НКИД).
Первый редактор журнала «Звезда». В 1922 году выступал свидетелем обвинения на процессе эсеров.
К. И. Чуковский записал в дневнике 10 января 1925 г. о Майском: «Он бывший меньшевик и, как всякий бывший меньшевик, страшно хлопочет перебольшевичить большевиков».
«Хорошо знает английский язык. Имеет кое-какие связи в Англии по старой своей меньшевистской деятельности. Он там жил в своё время. Эта связь является его плюсом и в то же время его минусом» — из характеристики, данной ЦК в 1926 году Майскому. В 1929—1932 годах — полпред в Финляндии.
21 января 1932 подписал советско-финский договор о ненападении.
В 1932—1943 чрезвычайный и полномочный посол в Великобритании.
30 июля 1941 года подписал Соглашение о восстановлении дипломатических отношений между СССР и правительством Польской Республики в изгнании (более известно как договор (соглашение) «Майского-Сикорского» или «Сикорского-Майского»).
Во время визита в Москву в 1942 году Уинстон Черчилль в разговоре со Сталиным отметил Майского как хорошего дипломата,
на что Сталин согласился, но добавил, что «он слишком болтлив и не умеет держать язык за зубами».
Британские историки отмечают, что Майский вёл себя в Лондоне весьма свободно,
но этим он отнюдь не обеспечивал интересы СССР


Но, как видите, ничего ему "кровавый тиран" Сталин не сделал. Не мог, был связан по рукам и ногам.

майский3
В 1943—1946 заместитель наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова, участвовал в Ялтинской конференции.
Был председателем Международной репарационной комиссии.

В феврале 1953 г. арестован и обвинен по ст. 58 УК РСФСР. Впоследствии сам Майский рассказывал об этом В. М. Бережкову:
« Это было ужасно. Меня допрашивал сам Берия.
Бил цепью и плеткой.
Требовал, чтобы я сознался, что всё время работал на Интеллидженс сервис.
И я в конце концов признал, что давно стал английским шпионом.
Думал, что если не расстреляют, то сошлют и оставят в покое.
Но меня продолжали держать в подвалах Лубянки.
Не прекращались и допросы. Из них я вскоре понял, что речь, собственно, шла не только обо мне, что Берия подбирался к Молотову... »
Освобождён в 1955 и восстановлен в партии.
В 1960 г. реабилитирован.
Писал труды по истории Испании, воспоминания.
В 1966 году подписал письмо 25 деятелей культуры и науки генеральному секретарю ЦК КПСС Брежневу против реабилитации Сталина

Начиная с 1925-го по 1945 г, посол Майский вел дневники.
Более полувека хранились они, недоступные, в архивах за семью печатями.
Их изъяли у автора в феврале 1953 года при аресте по обвинению в шпионаже в пользу Англии.
После освобождения в 1955-м академик Майский добивался возвращения своего личного архива и получил его обратно —
кроме дневников.
МИД СССР посчитал, что в них содержатся “многочисленные служебные записи”. Так они оказались вне доступа.
Дневники составляют три объемистых тома — всего 130 печ. листов.
Тираж книг, по советским и даже нынешним меркам, смехотворный: всего 800 экз.

12 мая 1927 г. около 4 часов дня отряды полисменов в сопровождении детективов (всего около 200 человек) неожиданно окружили здание по Мооргет-стрит, 49, которое занимали АРКОС[23] и торгпредство СССР, и, ворвавшись внутрь, закрыли все выходы наружу. Несколько сот служащих обоих учреждений, в том числе немало англичан, были арестованы, и часть из них подвергнута личному обыску. Среди арестованных, между прочим, оказались жена поверенного в делах, которая работала в торгпредстве врачом, и моя жена, заведующая лицензионным отделом торгпредства, обе — лица дипломатического ранга, неприкосновенные для британской полиции.
Агенты Скотланд-ярда выгнали всех служащих из рабочих комнат в коридоры и на лестницы и, когда комнаты опустели, сами приступили к обыску шкафов и столов и к отбору документов. Никакого контроля со стороны служащих за действиями полицейских агентов не было. Те могли делать, что хотели, забирать любые документы торгпредства или, наоборот, подсовывать в торгпредские шкафы собственные фальшивки. Полицейские потребовали у шифровальщиков торгпредства шифры и, когда те стали сопротивляться, избили двух из них. К вечеру почти все служащие были освобождены и разошлись по домам, но полиция еще оставалась в здании на Мооргет-стрит, и обыск продолжался вплоть до следующего дня. Не получив ключи от сейфов торгпредства, агенты Скотланд-ярда привезли экспертов и стали распаивать замки сейфов. Были вскрыты и так называемые стальные комнаты АРКОСа и торгпредства в подвальном этаже, где обычно хранились особо ценные предметы. Однако теперь они были пусты. Только 16 мая, т.е. через четыре дня после начала налета, полицейские отряды наконец покинули здание торгпредства, и его служащие могли вернуться к нормальной работе. Нормальной ли?
Мы в посольстве узнали о налете на торгпредство через полчаса после его начала. Вестник несчастья явился в Чешем-хаус как раз в тот момент, когда здесь происходил дипломатический ленч. Узнав о событиях на Мооргет-стрит, все как ни в чем не бывало остались на своих местах, продолжая непринужденный разговор с гостями: мы не хотели обнаруживать перед иностранцами наше беспокойство. Потом мы устроили спешную консультацию между собой с помощью записок и немедленно приступили к действиям. Богомолов вышел из-за стола и сразу же отправился в Форин оффис. Здесь он заявил протест против нарушения торгового соглашения 1921 г. директору Северного департамента Палэрэ, но последний оправдался полным «незнанием» о налете на торгпредство. Из Форин оффис Богомолов отправился на Мооргет-стрит и потребовал допуска в помещение торгпредства. Полицейские ему отказали. Тогда Богомолов поехал к начальнику лондонской полиции и в результате довольно горячего обмена мнениями с ним в конце концов получил возможность проникнуть в помещение торгпредства. Богомолов, ссылаясь на торговое соглашение, потребовал немедленного прекращения обыска торгпредства, но полицейский чиновник, производивший обыск, грубо ему в этом отказал. Тогда Богомолов поспешил вернуться в посольство и, по указанию Розенгольца, позвонил секретарю министра иностранных дел с просьбой о немедленном приеме его Чемберленом. Секретарь ответил, что раньше следующего утра министр не может принять советского представителя. Богомолов не успокоился и попросил секретаря в таком случае устроить Розенгольцу немедленное свидание с кем-либо из ответственных работников Форин оффис, тот обещал выяснить и позвонить о результатах в посольство. Однако, не дожидаясь звонка секретаря, Розенгольц и Богомолов сели в машину и отправились в Форин оффис. Когда четверть часа спустя они оказались в министерстве иностранных дел, то не нашли там никого: не было не только ни одного ответственного сотрудника, но даже секретарь министра исчез. Все разошлись по домам. Было совершенно ясно, что Форин оффис играет в прятки, предоставляя свободу действия Джойнсону Хиксу.
Розенгольц увидал Чемберлена только на следующее утро и вручил ему резкую ноту протеста, в которой особенно подчеркивалось, что британское правительство своим налетом грубо нарушило торговое соглашение 1921 г.
Здесь я должен сделать одно разъяснение, без которого многое будет неясно в ходе событий, связанных с пресловутым «налетом на АРКОС», как весь этот эпизод получил наименование в истории англо-советских отношений. В здании на Мооргет-стрит, 49, помещались два учреждения: торгпредство СССР и акционерное общество АРКОС, но внутри каждое из них занимало отдельные помещения, точно обозначенные. Торгпредство, согласно ст. 5 торгового соглашения 1921 г., пользовалось дипломатической неприкосновенностью, АРКОС же, капитал в котором был советский, но который юридически был оформлен как английская торговая компания, никаких дипломатических привилегий не имел. Отсюда вытекало, что строго юридически лондонская полиция имела право производить обыск в АРКОСе, но не имела права делать то же в торгпредстве. На этом различии базировалась формальная сторона наших протестов, которые дополнительно еще подкреплялись ссылкой на ст. 1 того же торгового соглашения, запрещавшую всякую дискриминацию в отношении советской торговли. Было очевидно, что налет на АРКОС и торгпредство являлся самой недопустимой формой такой дискриминации. Мы также указывали, что, поскольку обыск на Мооргет-стрит производился полицией не в присутствии советских служащих, изгнанных полицией из своих рабочих комнат, полиция могла подбросить в шкафы и сейфы наших торговых учреждений какие-либо «компрометирующие материалы».
Вообще вся обстановка проведения налета оставляла впечатление, что он был организован спешно, грубо и притом лицами, мало знакомыми с различными дипломатическими тонкостями. Иначе соответствующие инстанции не дали бы письменного приказа об обыске не только АРКОСа, но и советского торгпредства, что было явно незаконно. Видимо, Джойнсон Хикс, не дождавшись согласия всего правительства в целом и рассчитывая на мощную поддержку «твердолобых» в правительстве и вне его, решил на собственный риск и страх устроить налет, чтобы вынудить кабинет к разрыву отношений с Советским Союзом.
Советское правительство вручило в Москве английскому поверенному в делах Ходжсону очень резкую ноту протеста, которая надлежащим образом была поддержана «Правдой» и «Известиями».
В Англии события на Мооргет-стрит вызвали большое волнение. Рабочие круги были глубоко возмущены действиями правительства, и Генсовет тред-юнионов направил Болдуину письмо, в котором решительно осудил полицейский налет на торгпредство. Зато «твердолобые» круги и большая часть консервативной прессы рвали и метали против «большевистских интриг» и требовали немедленного разрыва англо-советских отношений. В парламенте произошли стычки между министром внутренних дел и представителями лейбористской оппозиции, которые, помню, поразили меня тогда крайней умеренностью выступлений оппозиции. Она не сделала ни малейшей попытки вывести весь вопрос за стены парламента и организовать массовую кампанию протеста против столь опасного шага, как разрыв отношений между двумя великими державами.
Что искали на Мооргет-стрит организаторы налета?
Судя по тому, что происходило накануне налета, можно было с определенностью заключить, что они рассчитывали найти в АРКОСе и торгпредстве материалы, изобличающие в «коминтерновской» деятельности. Если бы им это удалось, то сразу был бы поднят страшный вой о том, что советские торговые организации являются лишь ширмой для прикрытия подрывных акций против Англии и Британской империи.
Пять лет спустя, когда я приехал в Лондон в качестве посла, Макдональд, бывший тогда премьером коалиционного, а по существу консервативного правительства, в разговоре со мной даже утверждал, будто бы такие «компрометирующие» торгпредство и АРКОС материалы действительно находились в их помещении, но за день до налета они были вывезены нами оттуда. Макдональд ругал при этом Джойнсона Хикса за его плохую работу, не позволившую британскому правительству поймать большевиков с поличным. Все это была чистая фантазия, что я не преминул разъяснить Макдональду. Мне была хорошо известна работа наших торговых организаций в Англии, и я могу категорически утверждать, что ничем, кроме торговли, они не занимались. Вполне естественно поэтому, что, когда полицейские агенты Джойнсона Хикса вломились в помещение АРКОСа и торгпредства, их ждало там жестокое разочарование.
Когда выяснилось, что никаких «коминтерновских» материалов и АРКОСе и торгпредстве нет, министерство внутренних дел, желая как-либо прикрыть свой провал, спешно, на ходу, во время самого обыска (ведь он продолжался четыре дня!), пустило в оборот другую версию. Теперь оказывалось, будто бы незадолго до налета из государственных архивов был похищен сажный «документ крайне секретного характера» и будто бы этот документ находился в сейфе торгпредства. Так как, однако, агенты Скотланд-ярда не обнаружили на Мооргет-стрит и такого документа, то легенда о шпионской деятельности советских торговых организаций также рассыпалась, как карточный домик.
В итоге разыгрался мировой скандал, в котором фигура Джойнсона Хикса выглядела смешно и позорно. Но теперь для британского правительства в целом создалась именно такая ситуация, о которой мечтали экстремисты. По соображениям престижа — как в самой Англии, так и за ее пределами — оно не могло отступить и вынуждено было сделать то, против чего ещё недавно возражали его более хладнокровные члены, против чего боролись все разумные элементы в стране: оно приняло решение о разрыве отношений с СССР.


Последствия рейда Аркос
Правительство Великобритании разорвало дипломатические отношения с СССР во второй половине мая 1927 года.
В попытке оправдать набег на Аркос, премьер-министр Стэнли Болдуин прочитал вслух в Палате общин из нескольких расшифрованных телеграмм, которые доказали советскую вину шпионажа.
В результате этого Советы, теперь осознавая, что британские спецслужбы перехватили свои сообщения, изменили свои шифровальные шифры для всех дипломатических коммуникаций.
Они приняли практически нерушимую одноразовую систему, поэтому устраняли способность британского GC & CS расшифровывать любые высокосортные советские сообщения с 1927 года до конца Второй мировой войны.

Британцы никогда не пытались сломать советские коды во время войны. Им было запрещено делать это.

Ну а потом была уже сложная внутренняя динамика как отражение изменения международных раскладов,
в первую очередь усиления Америки за счет Англии и ввода в действие “гитлера”,
когда попытки убрать конкурента с рынка закончились провалом,
и, как главный удар по основной зарубежной базе и источника капиталов для СССР,
с четким акцентом на этнический состав правящей советский элиты,
представители которой и развернули сеть бензозаправок в Германии.
“украинская” элита с тяжмаша, зерна и угля на внутренние,
не внешние нужды в основном до 1969 года, когда в дело уже вмешались американцы, напрямую и грубо, как обычно.


1) исправно поставлять сырье по минимально низким ценам, в объемах контролируемых англичанами с нулевой маржой;
2) война с тяжелой техникой, требующей наличия транспортного топлива внутри страны.
В варианте 1) на территории России вообще жизни никакой нет, кроме небольшого нароста вокруг трубы
В варианте 2) жизни на территории России значительно больше, потому что тяжелую
технику надо на месте кому-то собирать из чугуния и обслуживать ремонтом, тоже на месте, а не там
где “глядя из Лондона” определят.
Само собой война также несет и потери, так что баланс в целом и в варианте 2) близок к нулю, но
зато движухи больше.


Выбирай жизнь. Выбирай работу. Выбирай карьеру. Выбирай семью. Выбирай большие телевизоры, стиральные машины, автомобили, компакт-диск плееры, электрические консервные ножи. Выбирай хорошее здоровье, низкий уровень холестерина и стоматологическую страховку. Выбирай недвижимость и аккуратно выплачивай взносы. Выбери свой первый дом. Выбирай своих друзей. Выбери себе курорт и шикарные чемоданы. Выбери костюм-тройку лучшей фирмы из самого дорогого материала. Выбери набор «Сделай сам», чтобы было чем заняться воскресным утром. Выбирай диван, чтобы развалиться на нем и смотреть отупляющее шоу, набивая своё брюхо помойной едой. Выбери загнивание в конце всего, проёбывая последнее в жалком доме, когда не остаётся ничего, кроме удивления, что это за эгоистичные ублюдки, которых ты породил, чтобы заменить ими самого себя. Выбирай будущее. Выбирай жизнь… Но зачем мне все это? Я не стал выбирать жизнь… Я выбрал кое-что другое…
Tags: Майский, СССР, ж2, нефть, шпионаж
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments