mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Categories:

"Дядя Лёня" - простота хуже воровства.

На часах вашингтонское время



После майского визита Киссинджера подготовка к ответному визиту Брежнева пошла полным ходом.
Программа была расписана по часам на все восемь дней пребывания в США.
Надо отметить, что она разительно отличалась от программы, составленной в свое время для Хрущева.
Тогда наш лидер посетил семь американских городов. Брежнев же не стремился куда-либо выезжать из Вашингтона.
В дни визита в США он побывал лишь в загородной резиденции американских президентов, Кемп-Дэвиде, да в личном доме Никсона в городке Сан-Клементе, совершив полет в Калифорнию.
Брежнев при обсуждении программы визита с Киссинджером сказал: во всем, что касается его пребывания в Америке, он целиком полагается на Никсона. Потом добавил:
— Я также полагаюсь на его совет в том, что касается моих встреч с массами…
Данная фраза была характерна для нашего тогдашнего руководителя.
И сразу скажу, что до «встреч с массами» во время этого визита дело не дошло.
16 июня 1973 года, в субботу, мы вылетели из Москвы двумя самолетами «Ил-62».
Сделали посадку для дозаправки на канадском острове Ньюфаундленд, в аэропорту Гандер, где Брежнева встретили наш посол в Оттаве и представители канадского правительства.
Высокий советский гость пребывал в отличном настроении.
Увидев в зале для особо почетных гостей установленный нашими связистами телефон прямой связи, выразил желание немедленно им воспользоваться. Позвонив домой, Брежнев громко и радостно сообщил супруге, что купается в объятиях канадского гостеприимства.

Затем он связался с Косыгиным и еще с кем-то из коллег в Москве и всякий раз повторял: «купаюсь в объятиях канадского гостеприимства».
Через час полет был продолжен, и еще часа через четыре мы приземлились на военно-воздушной базе Эндрюс под Вашингтоном. Согласно протоколу, Брежнева встречали государственный секретарь Роджерс, ответственные сотрудники Госдепартамента, а также советского посольства во главе с Добрыниным. Здесь же, на летном поле, находилось несколько военно-транспортных вертолетов, на которых Брежнев и сопровождающие его лица сразу же отправились в загородную резиденцию президента — Кемп-Дэвид. Там наша делегация должна была провести остаток субботнего дня и все воскресенье, приспосабливаясь к многочасовой разнице во времени.
Кемп-Дэвид — огромное поместье в штате Мэриленд, расположенное среди лесов и холмов. Вся его территория надежно защищена двумя линиями проволочного ограждения. Охраняется резиденция силами морской пехоты США. По замыслу — это что-то вроде нашего Завидова.
Тишина, покой, дома для гостей. У каждого дома свое название — дерева или кустарника. Например, президентский — «Осина». Брежнева поселили в доме, именуемом «Кизил». Громыко досталась «Береза», а Добрынину и Корниенко — «Дуб».
Внешне дома намного проще и скромнее советских правительственных дач-особняков. Все они в один этаж, обшиты деревом, выкрашены в темно-зеленый цвет, прекрасно сочетающийся с окружающей зеленью. К каждому из них — асфальтированная дорожка. В отдельном доме — столовая для гостей. Для совещаний и кинопросмотров — также отдельный дом. Если снаружи все эти здания выглядели довольно скромно, то внутренний интерьер впечатлял: удобная красивая мебель, светильники, по последнему слову американской техники оборудованы кухня и ванная комната. Холодильник на кухне был наполнен различными напитками и легкими закусками в виде орешков и чипсов. Отмечу, что все прохладительные напитки были производства компании «Пепси-кола». Тогдашний президент этой корпорации Дональд Кендалл был давним другом Никсона и к тому же являлся сторонником Республиканской партии, в отличие, скажем, от главы компании «Кока-кола», который благоволил Демократической партии. А Никсон, как известно, был республиканцем.
По территории резиденции на автомашинах разъезжать не принято. Рядом со всеми домиками были припаркованы маленькие двухместные электромобили, на которых обычно ездят по обширным гольфовым ПОЛЯМ. Каждый вечер дежурные моряки подзаряжали аккумуляторные батареи этих машинок. Кроме того, там же, у домиков, стояли велосипеды. Любой гость выбирал себе транспортное средство по вкусу и ехал, куда ему надо. Он мог оставить велосипед в том или ином месте и пойти пешком или пересесть в электромобиль.
В этой спокойной комфортной обстановке Леонид Ильич провел остаток уик-энда. К временной разнице он привыкал тяжело.
В течение всего визита носил на руке часы, показывающие московское время,
а в кармане у него лежали еще одни — переведенные на вашингтонское, но он постоянно забывал, какие из них какое время показывают.
В Белом доме

Официальный визит начался лишь утром в понедельник. Церемония встречи транслировалась по нашему телевидению.
Вечером президент устроил торжественный обед в Белом доме. Как всегда, американцы пришли в смокингах и с галстуками-бабочками, а наши — в темных деловых костюмах с обычными галстуками. После банкета состоялся концерт. Выступал очень популярный в США ансамбль, который исполнял песенные номера из известных американских мюзиклов.
брежнев лезет целоваться
Без переводчика?
Л. И. Брежнев и Р. Никсон на балконе Белого дома
Вашингтон, июнь 1973 года

После концерта Брежнев поднялся на сцену и поблагодарил каждого участника, уделив особое внимание хорошеньким участницам, а затем сказал всем несколько теплых слов. Когда я сделал движение взять у него микрофон для перевода, он разыграл смешную сценку: будто я хочу отобрать микрофон, чтобы лишить его слова, а он не поддается. Американцам очень понравилось. Они вообще такое любят… Но пожалуй, это был единственный случай, когда американцы видели перед собой веселого, общительного Брежнева.
В отличие от Хрущева, у него не было встреч с простыми людьми, с «массами», как он их называл.
Не было и пресс-конференций: он их не любил, а вернее, побаивался.
Мгновенная реакция, способность отвечать с ходу на любые, даже каверзные, вопросы журналистов — качества, столь присущие Хрущеву, — не были свойственны Брежневу.
Кемп-Дэвид: приятное и полезное
После двух дней, проведенных за столом переговоров в Вашингтоне, Брежнев и Никсон вновь отправились в Кемп-Дэвид. Летели вертолетом. Было уже довольно поздно. Брежнев изрядно подустал. Никсон это почувствовал и обратился к сидящему в дальнем конце салона военному:
— Майор, долго ли нам еще лететь? Мой гость устал — ускорьте полет.
Офицер, выслушав президента, представился и уточнил свое звание — подполковник. Затем объяснил, что погода ухудшилась и вертолет совершает маневр, чтобы обойти неблагоприятный погодный фронт, потому полет несколько затягивается. Никсон в ответ что-то буркнул и вновь потребовал ускорить полет. Когда офицер удалился, Никсон, пытаясь разрядить обстановку, пошутил:
— Если этот подполковник не доставит нас через десять минут на место, то станет-таки майором…
По давней традиции каждому гостю, оставшемуся хотя бы на одну ночь в Кемп-Дэвиде, дарят легкую куртку-ветровку темно-синего, «военно-морского», цвета. На ее правой стороне надпись — «Camp David», под ней красуется изображение печати президента США.
А на левой стороне куртки, подаренной Брежневу, было, кроме того, вышито — «Leonid Brezhnev».
Генсеку эта куртка очень понравилась.
Он сразу же ее надел и не расставался с ней все два дня, проведенные в резиденции.
С особым удовольствием Леонид Ильич щеголял в ней перед большой группой теле- и фотожурналистов, которых на короткое время впустили на территорию резиденции. Он выпячивал грудь, показывал рукой на вышитую надпись и приговаривал:
— Вот — Леонид Брежнев!

брежнев и курточка из кемп девида

Эти два дня мы провели, можно сказать, по-дачному, без всякой программы. Никсон и Брежнев подолгу беседовали вдвоем на самые разные темы. Ночью я записывал их беседы.
В своей «Осине» Никсон устроил неофициальный обед для узкого круга присутствующих в Кемп-Дэвиде деятелей. Гости собрались на открытой террасе перед входом в дом, всем предложили аперитив. Я попросил принести для Брежнева виски с содовой. Он взял бокал, пригубил и начал ворчать:
— Ну что это они… подают выпивку без закуски. Если пригласили пообедать, так надо к столу… там и выпьем.
Я стал объяснять ему, что таков, мол, обычай у американцев: надо обязательно что-то выпить до обеда.
— Ну, раз такой обычай, тогда ладно, — неохотно согласился Леонид Ильич.
Стоявший рядом Добрынин, услышав наш диалог, шепнул мне:
— Правильно, Виктор. А то ведь ему больше никто этого не скажет.
И действительно, от Громыко, например, советов такого рода сроду не поступало.
Брежнев почти никогда не брал жену в поездки.
Считал, что ни к чему «ездить в Тулу со своим самоваром».
Причем ни от кого из сопровождающих не пытался этого скрывать.

На второй день после прибытия в резиденцию Брежнев отрядил адъютанта в аэропорт за одной из стюардесс своего самолета.
Та прибыла и провела два дня в «Кизиле».
Когда Никсон в очередной раз зашел к Брежневу, тот представил ему молодую женщину.
Уходя, Никсон промолвил с мягкой улыбкой: «Берегите его…»

Прибавление в коллекции


В эти же дни Брежнев получил от Никсона в Кемп-Дэвиде вожделенный подарок.
Леонид Ильич издавна любил автомобили.
Поэтому в те годы, при подготовке его визитов за границу или визитов высоких зарубежных гостей в Москву, наша сторона постоянно намекала иностранной на то, что лучшим подарком Брежневу была бы хорошая машина известной фирмы. Так у Генсека образовалась неплохая коллекция, которая включала такие иномарки, как «роллс-ройс» из Англии, «мерседес» из Германии, «ситроен» из Франции… Разумеется, подобные намеки делались лишь представителям стран с развитым автомобилестроением, в том числе американцам.
Однако правительству США бюджетные средства на такие подарки не выделяются.
Наши настаивали: ведь дорогой подарок — знак высокого уважения.
Прижатые к стене американцы обратились за помощью к бизнесменам.
И вот после очередного раунда переговоров два лидера вышли на улицу.
Там, на асфальтированной площадке перед домом, стоял новенький темно-голубой «линкольн-континенталь».
Никсон вынул из кармана пиджака ключи и протянул их Брежневу, тот все понял и расплылся в широкой улыбке.
Они подошли к машине.
Брежнев уверенно сел за руль, Никсон — рядом.
Только я успел заскочить на заднее сиденье, как Брежнев по-хозяйски завел машину и, к ужасу всей охраны, рванул с места.
Минут десять он гонял «линкольн» по узким дорожкам, по которым с такой скоростью никто никогда не ездил.
На одном из поворотов нас даже занесло, но, слава богу, все обошлось…

линкольн брежневу

Когда, сделав круг, мы вернулись, Никсон с некоторой дрожью в голосе воскликнул:
— Да вы отличный водитель!
У этой истории было продолжение. Спустя несколько месяцев, уже в Москве, Брежнев позвонил мне домой:
— Витя, помнишь, нам машину американцы подарили? Так вот, я хочу разобраться в запчастях к ней. Мне тут каталог принесли. Ты не можешь ко мне подъехать и помочь в нем разобраться?
Я приехал в Кремль и вижу такую картину: сидит Брежнев и сосредоточенно листает толстенный том — каталог запчастей к лимузину.
Сердце мое сжалось: откуда я мог знать, какая деталь понадобится в будущем для ремонта этого автомобиля.
Я знал только то, что машина классная и ей до ремонта еще очень далеко.
Решил убедить Брежнева, что лучше пока отложить каталог, а уж когда понадобится, тогда и воспользоваться им.
Он недоверчиво взглянул на меня:
— Нет, Витя, давай за работу, выписывай запчасти.
Делать нечего, я засучил рукава и взялся за эту идиотскую писанину.
Сижу, выписываю как бог на душу положит.
Тут звонит телефон, и я становлюсь невольным свидетелем разговора Брежнева с А. П. Кириленко.
Чтобы не брать трубку в руки,
Генсек нажимает кнопку громкой связи. Кириленко говорит, что хотел бы съездить в отпуск. Леонид Ильич спрашивает его:
— А зачем?
Тот отвечает, что, мол, надо здоровье поправить. Брежнев ему добродушно говорит:
— Ну ладно, поезжай.
Да, кстати, тут Косыгин предлагает провести пленум по вопросам пьянства. Не знаю, не думаю, что это сейчас своевременно.
Кириленко, тогда второй человек в партии, немедленно соглашается:
— Да нет, не надо. У нас пили, пьют и будут пить.
Поговорив с Кириленко, Генсек покачал головой и как-то отрешенно произнес:
— Да-а, ну и коллеги у меня: кто в отпуск, кто еще куда-а… А ты сиди один, дядя Леня, и мудохайся…
Subscribe

  • План Михая Клеофаса Огинского

    Представитель ретовской ветви литовско-польского княжеского рода Огинских ( Рюриковичи) герба « Брама», единственный сын воеводы…

  • Жезлы и Рюриковичи

    К этому Изначально в Польше, Литве, Руси было распространены догеральдические знаки собственности (клейма). Возможно, в древности их…

  • А, кстати, про готов-ариан.

    1. Арианская крестильня в Равенне 2. Подвеска из Новгорода 10-11 в 3. Современный герб Украины. Во второй половине II века по Р. Х.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments