mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Category:

из лекции

Как и предполагалось, лекция очень важная по многим параметрам,
как в отношении идеологии, которую насаждает в РБ - КГБ Лукашенковское, так и по процентному соотношению тех, кого давило
жидовское НКВД.
Знаете, кто был шефом НКВД в БССР?

Имели отношение к Беларуси – то ли фактом рождения, то ли местом работы на этой территории
– первый заместитель наркома внутренних дел СССР Я.С.Агра­нов,
-председатели ГПУ БССР Г.Я.Рапопорт
-  Л.М.Заковский,
-нарком внутренних дел БССР,  заместитель наркома НКВД СССР И.М.Леплевский.
Все они были расстреляны в 1938 году.

ПЕРВЫЙ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ЯГОДЫ И ЕЖОВА
Кроме архивных фондов с пометкой “Совершенно секретно”, сведения об этом человеке можно найти только в зарубежных энциклопедиях. И хоть он был уроженцем Беларуси и секретарем Полесского областного комитета РСДРП(б), его не удостоили своим вниманием ни 6‑томная “Энцыклапедыя гiсторыi Беларусi”, ни 18томная “Беларуская Энцыклапедая”.
Настоящие имя и отчество Якова Сауловича — Янкель Шмаевич (Шевелевич).
Часто указывается, что его настоящая фамилия Сорендзон.
Но в 1991 году исследователь биографии Маяковского В.Скорятин по документам из жандармских архивов доказал ошибочность этих утверждений.
Яков Агранов родился в местечке Чечерск Рогачевского уезда Могилевской губернии (теперь город Чечерск Чечерского района Гомельской области) 12 октября 1893 года в семье рабочего. Согласно справке охранного отделения на 1915 год, отец Агранова — мещанин, а его мать после смерти мужа имела бакалейную лавку.
В 1911 году Яков окончил 4‑классное городское училище в Чечерске. Он рано приобщился к политической деятельности, вступив в 1912 году в партию эсеров, и через два года стал членом ее гомельского комитета. Некоторое время Агранов работал бухгалтером и конторщиком склада лесной конторы Левина.
В 1915 году он перешел в РСДРП. 25 апреля того же года  был арестован и содержался в Гомельской тюрьме, вскоре  был выслан в Енисейскую губернию.
Мало кому известно, что в 1917 году Агранов был секретарем Полесского обкома РСДРП(б) и принял активное участие в подготовке и проведении Октябрьской революции на территории Беларуси. В пятом томе “Энцыклапедыi гiсторыi Беларусi” (Мн., 1999) утверждается, что после Февральской революции,  6 (19) апреля 1917 года, на организационном собрании большевиков Гомеля был избран Полесский комитет РСДРП(б), который выполнял функции областного. Он посылал представителей на YII (Апрельскую) конференцию и YI съезд РСДРП(б), участвовал в  ликвидации Ставки Верховного Главнокомандующего в Могилеве. Члены редколлегии этого тома только “забыли” указать, что председателем Полесского комитета РСДРП(б) в то время был Л.М.Каганович, заместителем председателя — М.М.Хатаевич, а секретарем — Я.С.Агранов.
Новая встреча Якова Агранова  с Беларусью произошла в 1920‑м году, когда он в качестве заместителя начальника Управления Особых отделов ВЧК во главе спецгрупп прибыл на Западный фронт.
Яков Саулович Агранов, хотя и оставался в тени, сделался влиятельнейшим работником системы террора в Советском Союзе на многие годы. Он специализировался на работе с интеллигенцией, вышедшими из фавора старыми большевиками. Агранов лично допрашивал интеллигентов старой формации (историка Мельгунова, поэта Гумилева). Он отвечал за расследование Тактического Центра, дела Таганцева, крестьянского восстания Антонова на Тамбовщине, процессов правых эсеров, Якова Блюмкина, Промпартии,  Трудовой крестьянской партии.
Именно Яков Агранов подготовил список интеллигенции, высланной Лениным и Дзержинским из Советскй России в 1922 году. Все это время он вел активную общественную жизнь в художественных кругах, в которых Агранов был известен как “Янечка”. Он использовал свои дружеские связи для  работы заместителя начальника секретного управления ГПУ, правой руки Ягоды, а затем Ежова. Под надзором Агранова на Лубянке допрашивались Каменев, Зиновьев, Бухарин, Рыков, Тухачевский, Уборевич, Примаков. Именно он вел расследование убийства Кирова, где явной целью было не выяснить обстоятельства, а, скорее всего, скрыть истину.
В 1935 году Яков Агранов был удостоен высокого звания комиссара госбезопасности 1‑го ранга, что соответствовало в то время нынешнему званию генерала армии или маршала рода войск.
В феврале 1918 года, в возрасте 24 лет,  он занял ответственную должность секретаря Совета Народных Комиссаров РСФСР. С мая 1919 года работает по совместительству  особоуполномоченным Особого отдела ВЧК. В 1920—1921 годах он – заместитель  начальника Управления Особых отделов ВЧК, а с января 1921 года — начальник 16‑го спецотделения ВЧК (контрразведка в армии). Через три месяца Агранов становится особоуполномоченным по важнейшим делам при начальнике Секретно-оперативного управления ВЧК-ГПУ, а в  январе 1922 года  назначается начальником Особого бюро по делам административной высылки антисоветских элементов и интеллигенции при начальнике СОУ ВЧК-ГПУ.
В 1923—1929 годах Агранов — заместитель начальника, а с октября 1929 года — начальник Секретного (с марта 1931 года Секретно-политического) отдела ОГПУ. В мае следующего года он – помощник  начальника Секретно-оперативного управления ОГПУ. 31 июля 1931 года Агранов входит  состав Коллегии ОГПУ, а в сентябре  назначается  полномочным представителем ОГПУ по Московской области (в  1931-1932 годах он по совместительству одновременно – начальник Особого отдела Московского военного округа).
С февраля 1933 года Агранов уже заместитель председателя ГПУ Вячеслава Менжинского. 10 июля 1934 года Яков Агранов назначается на ответственный пост 1‑го заместителя народного комиссара внутренних дел СССР. Фактически, он – правая рука  двух печально знаменитых в советской истории наркомов: сначала — Ягоды, а затем — Ежова. Одновременно с декабря 1936 года он еще  начальник Главного управления государственной безопасности НКВД. Его избирают членом Центральной ревизионной комиссии ВКП(б) и членом ЦИК СССР. В декабре 1934 года после убийства С.М.Кирова и смещения начальника УНКВД Ленинградской области Ф.Д.Медведя в течение 4 дней Агранов исполнял обязанности начальника УНКВД Ленинградской области.
Вместе с В.И Лениным Агранов в качестве секретаря СНК подписал немало важных документов, касающихся деятельности ВЧК и НКВД. Архивные материалы свидетельствуют, что у Ленина он пользовался полным доверием. К примеру, был случай, когда в 1921 году Петроградская ЧК арестовала консультанта ВСНХ инженера-технолога М.К.Названова по обвинению в участии в контрреволюционной организации профессора В.Н.Таганцева. В связи с этим Ленин писал В.М.Молотову: «Со своей стороны предлагаю отменить приговор Петрогубчека и применить приговор, предложенный Аграновым (есть в деле), т.е. 2 года с допущением условного освобождения».
Совмещая две должности, Агранов в 1921 году курировал дело Таганцева и несет ответственность за расстрел 87 представителей русской интеллигенции, проходивших по данному делу, а том числе,  поэта Николая Гумилева. Он руководил расследованием обстоятельств Кронштадтского восстания (1921), вел следствие по делу участников крестьянского восстания Антонова в Тамбовской губернии в 1921 году.
Яков Агранов активно участвовал в художественной жизни Москвы, близко общался с членами РАППа и ЛЕФа, был в дружеских отношениях с литературным критиком, одним лидеров воинствующей группы в советской литературе, шурином Г.Г.Ягоды Леопольдом Авербахом, писателем Борисом Пильняком, поэтами Осипом Мандельштамом и Владимиром Маяковским, супругами Бриками. По мнению ряда исследователей, именно Агранов организовал «самоубийство» Маяковского. Будучи ближайшим помощником и соратником Ягоды, он использовал свои связи в художественных кругах для получения осведомительной информации

В конце 1936 года Сталин начал охладевать к Агранову. Когда Ежов как-то в беседе со Сталиным упомянул имя своего первого заместителя, Хозяин поморщился и сказал:
—  Агранов неискренний человек, провокатор. Надо еще посмотреть, как он вел следствие по делу об убийстве товарища Кирова, может быть, так, чтобы запутать все дело. Ягода всегда делал на него ставку.
Сталин никогда не бросался словами. То, что он сказал, для Ежова было руководством к действию.
В апреле 1937 года Ежов осторожно сказал Сталину, что на Агранова от бдительных товарищей по работе поступают сигналы о его симпатиях к Троцкому, что он проводил вечера в компании  с Каменевым, Бухариным и Радеком, что профессионал Ягода достаточно негативно отзывался о чекистской работе партийного работника Агранова, что Агранов ругает Ягоду только для маскировки, что он скрывает свои мысли и т.д. Ежов предложил постепенно отодвинуть Агранова с ключевых позиций в НКВД.
Сталин после некоторой паузы сказал:
— Ты – нарком,  решай сам. Раз человек запачкался, его надо убрать.
Дальнейшие события развивались следующим образом. В середине июня 1937 года в Саратов для чистки местного руководства приехали секретарь ЦК, член Политбюро ЦК ВКП(б) А.А.Андреев и заведующий отделом руководящих партийных  кадров Г.М.Маленков. 19 июля 1937 года они доложили Сталину из Саратова, что партийное руководство области они сменили, что снятый с должности бывший первый секретарь обкома должен быть арестован, а чистку необходимо продолжить:
“Ознакомление с материалами следствия приводит к выводу, что в Саратове остается до сих пор неразоблаченной и неизъятой серьезная правотроцкистская шпионская организация. Агранов, видимо, и не стремился к этому…Сам аппарат Саратовского УНКВД до сих пор остается нерасчищенным от врагов… Агранов ничего в этом отношении не сделал. На основании этого считаем целесообразным Агранова сместить с должности и арестовать”.
Пожелание Андреева и Маленкова было исполнено. 20 июля 1937 года Яков Саулович был арестован. Агранов признал себя виновным “в принадлежности к антисоветской троцкистской организации”. Сохранились его покаянные письма на имя Сталина и Ежова. 1 августа 1938 года он был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян.
---
Мало кому известно, что многие страницы жизни и деятельности Н.И.Ежова связаны с Беларусью, точнее с белорусским городом Витебском.
В  первом издании “Краткого курса истории ВКП(б)”говорилось:В  первом издании “Краткого курса истории ВКП(б)”говорилось: “На Западном фронте, в Белоруссии, подготовлял к восстанию солдатскую массу т. Ежов”. После того, как его расстреляли,  эта фраза из последующих изданий “Краткого курса” исчезла.
В 1916 г. его  призывают в армию, и он  становится рабочим артиллерийской мастерской № 5 Северного фронта, которая располагалась в Витебске.
В мае 1917 г. Н.Ежов вступил в Витебске в РСДРП(б). Рекомендации ему дали большевики Рабкин и Шифрес.
Один из студенческих вожаков в Витебске А.Л.Шифрес  был расстрелян в 1938 г., будучи начальником Военно-хозяйственной академии РККА, армейским комиссаром 2‑го ранга. Кем был Рабкин и “отблагодарил” ли его Ежов подобным образом за рекомендацию, выяснить не удалось.
С октября 1917 г. Н.Ежов —  помощник комиссара, а с ноября 1917 по  январь 1918 г. – комиссар  станции Витебск.
В ноябре 1917 г. он возглавлял здесь  красногвардейский отряд.
По свидетельству академика И.Минца, этот отряд действительно сыграл серьезную роль в октябрьских событиях 1917 г.,
не пропустив в Петроград ни одного отряда на помощь Временного правительства.
В одной из анкет, заполненной в 1919 г., Н.Ежов написал, что «во время Октябрьского переворота был помощником комиссара Орловской железной дороги на станции Витебск. ии, подготовлял к восстанию солдатскую массу т. Ежов”.
С Беларусью связаны еще некоторые подробности из жизни «железного наркома». На сей раз это – подробности из его личной жизни.
В сентябре 1929 года Николай Ежов отдыхал в санатории в Сочи. Его жена Антонина Титова не захотела ехать с ним, да он и не очень настаивал, так как их отношения изо дня на день становились все хуже и хуже, они часто ссорились, и дело шло к разводу.
В Сочи Ежов познакомился с молодой и  жизнерадостной женщиной  по имени Евгения.
Они подружились. Встречи продолжились в Москве, и накануне нового, 1930 года, вернувшись из командировки в Среднюю Азию, Н.Ежов сделал ей предложение.
Евгения Соломоновна Файгенберг родилась в 1904 году в Гомеле в многодетной еврейской семье. В свои двадцать пять лет она уже имела довольно-таки богатую биографию. В 17 лет,  выйдя замуж, уехала с мужем в Одессу, где устроилась машинисткой в редакцию местного журнала. Но супружеская жизнь не сложилась, и вскоре  Евгения познакомилась с Алексеем Гладуном, директором московского издательства “Экономическая жизнь”, Так она  оказалась в  Москве и  работала машинисткой в редакции “Крестьянской газеты”.
Состоялись разводы, и Николай Ежов сочетался браком с бывшей гомельчанкой Евгенией Файгенберг. Их совместная жизнь продолжалась 9 лет и закончилась для обоих трагично. В мае 1938 года, уволенная из редакции журнала “СССР на стройке”, Евгения  впала в депрессию. Лечение помогало плохо, и 21 ноября 1938 года она скончалась  в одном из подмосковных санаториев. По официальной версии причиной смерти явилась передозировка люминала: "больная покончила жизнь самоубийством".

В 1936-1938 годах имя Николая Ежова неоднократно с содроганием вспоминали на родине его жены – в БССР.  Именно в это время здесь шла самая большая волна арестов и расстрелов. И делалось это руками народных комиссаров внутренних дел, назначенных Ежовым – его «посланцами» и «представителями», как их в Белоруссии называли.  Это были последовательно Георгий Андреевич Молчанова (1936-1937), Борис Давидович Берман (1937-1938) и Алексей Алексеевич Наседкин (1938). Кстати, арестованный незадолго до отставки Н.Ежова (24 сентября 1938 г.) Б.Берман показал на допросах, что  в период 1937-1938 гг. наркомом внутренних дел СССР Ежовым и его заместителем Фриновским ему давались явно враждебные указания о решительной борьбе с мнимыми врагами народа, что повсеместно приводило к массовым арестам ни в чем не повинных советских граждан.
Раздел III. Григорий Рапопорт
В 1929 г. в БССР началась борьба с “белорусским национал-демократизмом”, который власти объявили «главной опасностью в условиях БССР на данном этапе”. В этом качестве он и попал  в ряд “установочных статей”, утвержденных ЦК Компартии Беларуси в 1929 г. и в начале 1930 г., а также в резолюцию ХIII съезда КП(б)Б “О задачах профсоюзов БССР в реконструкционный период”.
В июне 1930 г. начались аресты лиц, подозреваемых  в контрреволюционной деятельности,- ученых,  литераторов, работников высшей школы – всего более 100 человек. Вскоре часть из них  выпустили, а против 86‑ти началось следствие. Среди подследственных оказались академики В.Ю.Ластовский, И.Ю.Лесик, С.М.Некрашевич, профессор А.А.Смолич, писатели Максим Горецкий, Владимир Дубовка, Язэп Пуща (И..П.Плащинский), театральный деятель Ф.П.Жданович и др. Арестовали также бывших наркомов земледелия и просвещения Д.Ф.Прищепова и А.В.Балицкого, заместителя наркома земледелия А.Ф.Адамовича, заместителя председателя “Белпайторга” П.В.Ильюченка. Их дело было выделено в особое производство.
Следствие велось с расчетом на признание обвиняемых в принадлежности к подпольной контрреволюционной организации, которая будто бы ставила задачей свержение Советской власти и восстановление в Беларуси буржуазных порядков. В следственных материалах ГПУ БССР организация проходила под названием “Саюз вызвалення Беларусi”или сокращенно “СВБ”.
“Изобретателем” (или автором?) названия этой мифической организации был “главный чекист Беларуси” – председатель  ГПУ БССР Григорий Яковлевич Рапопорт.
Учитывая, что Рапопорт успел проработать в Беларуси всего-то с декабря 1929 по 20 марта 1932 г. (неполных 4 месяца), имя его, за исключением узкого круга историков,  совершенно неизвестно.
Григорий Яковлевич Рапопорт (Раппопорт) родился в 1890 г. в местечке Глуск Бобруйского уезда Минской губернии в семье мелкого торговца. Он окончил два  класса реального училища и был исключен за протест против физических наказаний, которые применялись против учащихся. Брал уроки у частного учителя и занимался самообразованием. В 1904 г., в 14‑летнем возрасте, юноша  вступил в “Поалей Цион” – партию социал-сионистского направления.  Через год  вышел из нее. Вошел в состав боевого отряда по борьбе с погромщиками. В 1906 г. перед угрозой ареста перешел на нелегальное положение и уехал в США. На родину вернулся в 1910-м.
В Первой мировой войне участия не принимал – был освобожден от призыва в армию “по малограмотности”
С мая 1918 г. Григорий Рапопорт начал работать комиссаром ВЧК, с октября того же года – комиссаром,  следователем, заведующим отделом по борьбе с уголовными преступлениями и следственным отделом Московской ЧК, а затем в транспортной ЧК. С 1921 г. он уже работает заместителем начальника, а затем и начальником Петроградской-Ленинградской окружной транспортной ЧК, занимает другие  серьезные  посты в ОГПУ Ленинграда (одновременно является начальником ЭКО полпредства ОГПУ в Ленинградском военном округе). С 1928 г. – полпред ОГПУ по Крыму.
В декабре 1929 г. Г.Рапопорт получает назначение на пост председателя ГПУ БССР – представителя ОГПУ при СНК СССР по Белорусскому военному округу и начальника Особого отдела (контрразведки) БВО. На состоявшемся  3-8 января 1930 г. пленуме ЦК КП(б)Б был кооптирован в состав членов ЦК и введен в состав членов Бюро ЦК
Ну, а судьба самого создателя «СВБ» оказалась типичной для чекистского провокатора 30-х гг.: его перебрасывали с места на место, с одного региона страны в другой, пока не воткнули в мясорубку репрессий. 20 марта 1931 г. (еще до завершения дела «СБВ») его назначают полпредом ОГПУ по Уралу, 5 января 1934 г. – полпредом ОГПУ (позднее начальником УНКВД) Сталинградского края. 29 ноября 1935 г. ему присваивают звание комиссара государственной безопасности 3-го ранга, что соответствует современному званию генерал-лейтенанта, награждают двумя знаками «Почетный работник ВЧК-ОГПУ», ну, а потом все пошло обычным  для тех лет чередом.
15 июля 1936 г. появился приказ Г.Ягоды «О повышении чекистской бдительности, перестройке работы аппаратов НКВД и недостатках   в работе управлений НКВД по Азовско-Черноморскому и Западно-Сибирскому краям и по Свердловской и Сталинградской областям». Плохо чекисты в этих регионах  выявляли «врагов народа», перестали,  как было отмечено в приказе, «чувствовать биение пульса политической жизни», притупилось у них «острота восприятия враждебных проявлений классового врага». А персонально Рапопорт обвинялся еще и в недостаточной активности и даже просто бездеятельности. Ему посвящался целый абзац в приказе:
“…Наиболее ярким примером проявления оппортунистического благодушия и зазнайства и примером неспособности перестроиться самому и перестроить работу своего аппарата может быть начальник управления НКВД Сталинградского края —комиссар государственной безопасности 3‑го ранга тов.Рапопорт… Такие же “руководители”, как тт. Рапопорт, Решетов и Каруцкий, не только не способны руководить и на работе воспитывать новые кадры из числа молодых способных чекистов, беззаветно преданных партии, а наоборот, всем своим поведением и руководством тормозят как самую нашу работу, так и рост и выдвижение новых кадров способных чекистов, зачастую даже разлагая их своим недостойным поведением…»
Понятно, что могло последовать за таким обвинением. Оно и последовало. Первым же пунктом приказа: « Начальника Управления НКВД по Сталинградскому краю комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорта Г.Я. – отстранить от занимаемой должности и уволить в отставку».
Какое-то время Г.Рапопорт еще работал на незаметной должности начальника инспекции  по качеству продукции Наркомата пищевой промышленности СССР, но 16 июля 1937 г. его арестовали. Спустя полтора года,  8 февраля 1938 г., Военной Коллегией Верховного суда СССР его приговорили “по обвинению в шпионской деятельности и принадлежности к антисоветской организации правых” к высшей мере наказания. Спустя два дня приговор был приведен в исполнение.

Некоторые страницы жизни и деятельности С.Ф.Реденса связаны с Белоруссией. Всего несколько месяцев (марта по август) 1931 г. он был полномочным представителем ОГПУ при СНК СССР по Белорусскому военному округу и председателем ГПУ БССР, но за это время в республике прошло несколько громких процессов над «врагами народа». С.Реденс получил в «наследство» от Г.Рапопорта незавершенное дело  “Саюза вызвалення Беларусi” – «СВБ». Судебные приговоры 86 обвиняемым по этому делу завершили разгром той части национальной интеллигенции БССР, которая вынесла на своих плечах всю тяжесть белорусизации
В мае 1931 г. уже сам С.Реденс и его сотрудники «раскрыли» очередную «контрреволюционную организацию», которую они назвали «Белорусским филиалом Трудовой крестьянской партии». Это уже был удар по специалистам сельского хозяйства.....



Две волны репрессий не рассматриваются историком

1 волна 1928 -1931 г (примерно) троцкистские жиды-палачи уничтожают славянское население БССР

2 волна 1938-1940 уничтожение жидовских палачей, ублюдков-троцкистов.

И что, во всем "виноват Сталин"?
Да Сталин даже не обладал полнотой власти в период наиболее массовых убийств славян в БССР!
Спасибо Сталину за уничтожение Ежова, Реденса и проч. после 1937 года.
Это пример того, как ж2 переписывает исТОРию и перекладывает ответственность с себя на следующих в цепочке.


Итак рассчет сделан по выборке из 200 000 реабилитированных.

Во время троцкистских репрессий в БССР1928-1938 г расстреляно

-белорусов 65 %
-поляков 20.7%
-евреев 4.5%
-русских 2.9%
-латышей 1.9%
-украинцев 1.1%
-литовцев 0.7%
-немцев 0.5%
-эстонцев 0.1%
-неизвестных 1.1%


Ну и, разумеется, историк все валит на Сталина и ужасается тому, что "в России 45% оправдывают Сталина!"
Почему-то он не поинтересовался, сколько народу в РБ ненавидит Лукашенко и оправдывает Сталина.
Как-то они упорно хотят связать имя мозаичного сатрапа Лукашенко и великого руководителя Сталина.
В общем, надо отделять белорусских мух, от белорусских котлет, как сказал заведующий одним Домом культуры в ГДР.
Tags: БССР
Subscribe

  • Мимо проходил

    itanimull для исследования влияния акустических волн в спальне Первый раз такой потолок встречаю. Интересно, какие сны видит индивид под…

  • Сон перед католическим Рождеством.

    Я приехал на машине с каких-то гор в какой-то город маленький( не русский, не немецкий, не французский) Может, американский. Мне надо сесть на…

  • Неопознанное разговаривает со мной!

    Из предыдущего поста: Перед маршем мне приснилось, что я иду в гости к матушке, а там на дверях уже приклеена цидулка от СС с печатями. Можно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments