mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Categories:

мой любимый график Петров-Водкин

Круче в сто миллионов раз всяких Пикассов и прочих французов.



Оригинал взят у leninka_ru в Книга на выходные: заклинание бирюзой
Если у вас до сих пор не топят батареи и очень холодно, остаётся включить обогреватель и воображение. Вот вам для этого книга тёплая и даже жаркая — тревелог очерк о путешествии художника Кузьмы Петрова-Водкина в Самарканд. Иллюстрирован авторскими рисунками тушью. Из наших новых оцифровок. 1923 год.



Так описывают это издание библиофилы (далее цитаты о книге отмечены звёздочкой, в отличие от цитат из книги): В 1921 году Кузьма Сергеевич Петров-Водкин (1878–1939) принял участие и экспедиции в Туркестан, которую организовала Академии истории материальной культуры дли изучении состояния архитектурных и исторических памятников. Удивительный колорит древнего восточного города покорил художника, и из его наблюдений и рисунков и сложилась эта книга*.

Рисунки из книги. Шах-Зинда:


Небо я видел во все часы суток.
Днём оно невероятных разливов от нежностей горизонта до дыры, зияющей в звёзды на зените.
От окружения солнца оно имеет ещё новые разливы до противостоящей солнцу точки.

[Иллюстрации, цитаты, сведения о книге, ссылка на неё и на два других интересных издания]
Этот переплёт ультрамарина, сапфира, кобальта огнит почву, скалы, делая ничтожной зеленцу растительности, вконец осеребряя её, получается географический колорит страны в этих двух антиподах неба и почвы.
Это и даёт в Самаркандии ощущение зноя, жара, огня под чашей неба.
Человеку жутко между этими цветовыми полюсами, и восточное творчество разрешило аккорд, создав только здесь и существующий колорит бирюзы.
Он дополнительный с точностью к огню почвы, и он же отводит основную синюю, давая ей выход к смешанности зелёных. Аральское море подсказало художникам эту бирюзу
.

Большая дорога:


Иллюстрированные путевые заметки Петрова-Водкина отпечатаны на кремовой мелованной бумаге. Обложка из более плотной шероховатой бумаги также кремового цвета. Для издания художник выполнил тушью (пером и кистью) 22 рисунка: 14 занимают страницу полностью, 7 заставок открывают каждый очерк, завершает текст 1 концовка. Все иллюстрации чёрно-белые, исключение составляет лишь обложка с изображением юноши на фоне среднеазиатского орнамента. Композиционное и шрифтовое решение обложки — выразительный пример авангардной графики.
Мир, нарисованный Петровым-Водкиным словами, — это тоже мир цвета...*


Крыши:


В иллюстрациях же цвет не просто отсутствует — он чужд и неприемлем для Петрова-Водкина. Временами жирный и глубокий, временами тонкий и едва уловимый, но всегда частый, рваный, хаотичный штрих, ломаная, угловатая линия создают в каждом рисунке тревожную экспрессию. Напряжение чувствуется и в статике, и в динамике бытовых, жанровых сцен: вечернее чаепитие, раскуривание кальяна, путешествие на верблюде, на осле, в запряжённой лошадьми арбе, — в пустынном пейзаже с виднеющимися на заднем фоне очертаниями гор, в архитектуре мечетей, мавзолеев и дворцов, в пересекающихся линиях стен, окон, козырьков, городских крыш, увиденных художником в смелых и неожиданных ракурсах. Экспрессия и в то же время иррациональная отстранённость образов сближают иллюстрации «Самаркандии» с ярко проявившимися в живописи Петрова-Водкина традициями иконописного искусства*.

Заставка:


В обычное время сияющий белизной хозяин встречает вас под тенью карагачей. Ковры и подушки драгоценят тёмную листву, отражаются в зеркале водоёма. Душистый чай и лучшие фрукты сада начинают трапезу. Старший сын угощает кальяном.
Дремотный отдых с пилавом и беседою о том, что было: откуда пошли Узбеки и Таджики, как делается кишмиш, когда посажено гранатовое дерево — засыпаешь под журчание слов и арыка.
Солнце обойдёт водоём; перекочуют ковры и подушки; настанет вечер.


Мулла:


Не считая общественных, много праздников семейных. Да и в работе праздник необходим: пьяла чая, затяжка чилима для доброй беседы антрактируют их занятия. В этом вообще типичность всяческого Востока: жизнь — самое главное, формы жизни бесконечно разнообразны — лучшая из них в осознании этих форм, в пребывании самому в безформии. Отсюда добродушно хитрая улыбка Восточного человека на Европейца, изобретающего новые и новые формы и не исчерпывающего, в сущности, ни одной из них до конца.

Первенец:


Из семейных праздников изящны праздники свадебные и трогательны детские.
Первенец отмечается и причёской, и халатом. Бараны и пуды риса, пение и танцы для сотни приглашённых сопутствуют в течении нескольких дней его рождению.
На обрезание тот же праздник. Чинно усевшиеся вдоль кауза, муллы открывают многодневный пир...


Таджик:


Ни зелени садов, ни бирюзы людского гения, не видно отсюда, а вершина ещё не снеговая. Снега рядом — за следующей грядой сияют они.
Не выдерживает масштаба человеческое зодчество пред куполами снежных вершин.
Да и все Искусство не есть ли только репетиция к превращению самого человека в Искусство?


Концовка:


На протяжении лета меняются натюрморты. Урюк и абрикосы, нежные персики, перебиваемые вишнями.
Понемногу тут и там вспыхнут первые гроздья винограда. Впоследствии виноград засиляет всё; самых разных нюансов и форм, он царит долго и настойчиво, пока не ворвутся в него кругляши дыней и арбузов и, наконец, заключительный аккорд золотых винных ягод наполнит лотки и корзины. В лавочках кишмишовый изюм разыграется янтарём к этому времени. Среди всего этого пшеничный цвет узорных, хрустящих по наколам, лепёшек.


Петров-Водкин, Кузьма Сергеевич (1878–1939). Самаркандия : из путевых набросков 1921 года. — Петербург : Аквилон, 1923 (Гос. тип. им. Ивана Фёдорова). — 49, [2] с., [2] л. ил. : ил.; 28 см.

* Сеславинский, Михаил Вадимович (1964–). Книги для гурманов : библиофильские издания конца XIX – начала XX века : [альбом] / Михаил Сеславинский, Ольга Тараканова. — Москва : Белый город, 2010. — С. 218–220.

** Сартянка — от самоназвания осёдлого населения Средней Азии «сарты».

Можно посмотреть ещё две книги, которые Петров-Водкин написал и проиллюстрировал: Аойя. Приключения Андрюши и Кати в воздухе, под землей и на земле (1914) | Пространство Эвклида (1932)


Tags: Петров-Водкин, графика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments