mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

"Гренада, Гренада, Гренада моя"

Почему российский МИД предает Россию.
Вот в этом видео слащавом( которое вранье)- и в послесловии правды заключена разгадка.

Поэту Вознесенскому хотелось в США,
США хотелось скрыть факт несуществующего "полета на Луну" и верхушку КПСС
США всячески задабривали у ублажали заводами Пепси-колы в Новороссийске,
пшеницей ниже рыночной цены, разрешением на продажу нефти в Западную Европу.
Чтобы народ не роптал по поводу замирения с США, жиденку Марку Захарову разрешили поставить
слюнявую рок-оперу о любви русского и испанки-американки, без хеппи энда но с надрывом.
Русский народ- добрый народ, он любит несчастненьких!
А правды о деловом чиновнике МИДа - Резанове- не стали говорить: " нечего быдлу знать правду о том,
что Российские императорские чиновники, чтобы накормить своих людей,
готовы были в жертву принести глупую и чванливую испанскую губернаторскую дочь".
А ведь и верховные комуняки и нонешние- принесут в жертву своих людей любой американской шмаре!
Вот и разница между теми и этими...


Rezanov_np
Никола́й Петро́вич Реза́нов (28 марта (8 апреля) 1764, Санкт-Петербург — 17 февраля (1 марта) 1807, Красноярск)
— русский дипломат, путешественник, предприниматель.
Вместе со своим тестем Г. И. Шелиховым стоял у истоков Российско-американской компании.
Один из руководителей первого русского кругосветного плавания.
Первый официальный посол России в Японии, составитель одного из первых русско-японских словарей.

Резанов женился 24 января 1795 года на пятнадцатилетней дочери Шелихова — Анне Григорьевне.
Она получает дворянский титул, а он — хорошее приданое.
Через полгода Шелихов умирает и Николай становится совладельцем его капитала.

18 июля 1801 года в семье Резанова родился сын Пётр, а 6 октября 1802 года — дочь Ольга.
Через двенадцать дней после рождения дочери жена Резанова, Анна Григорьевна, умерла от родовой горячки.

О своей жене Резанов писал: «Восемь лет супружества нашего дали мне вкусить все счастие жизни сей как бы для того,
чтобы потерею ее отравить наконец остаток дней моих».
После кончины жены Резанов думал взять отставку и заняться воспитанием детей, но встретил препятствие.
«Государь вошел милостиво в положение мое, сперва советовал мне рассеяться, наконец,
предложил мне путешествие; потом, доведя меня постепенно к согласию, объявил мне волю, чтоб принял я на себя посольство в Японию.
Долго отказывался я от сего трудного подвига; милостивые его при всякой встрече со мной разговоры,
наконец, призыв меня к себе в кабинет и настоятельные убеждения его решили меня повиноваться.
Я признался ему, что жизнь для меня, хотя тягостна,
но нужна еще для детей моих: многие обещал мне милости, но я просил не унижать подвига моего награждениями…
Он дал слово покровительствовать сирот моих, а я подтвердил ему, что каждый час готов ему жертвовать жизнью».


Николай Петрович, разумеется, никаким ангелом не был и о его ссоре с Крузенштерном  и японцами сами прочтете.
Однако, и романтическим актером Караченцевым он тоже не был

В Петропавловске Резанов узнал, что Крузенштерна наградили орденом Св. Анны II степени, а ему пожаловали только табакерку, осыпанную бриллиантами и освободили от дальнейшего участия в первой кругосветной экспедиции, приказав провести инспекцию русских поселений на Аляске.
Прибыв в Ново-Архангельск, Резанов застал русскую колонию в ужасном состоянии.
Поселенцы просто вымирали с голоду, так как продукты им доставлялись через всю Сибирь в Охотск, далее морем.
На это уходили месяцы, и они приходили испорченными.
Резанов купил у купца Джона Вульфа судно «Юнона», полное продуктов и отдал их поселенцам.
Но до весны этих продуктов не хватило бы, поэтому Резанов приказал построить ещё одно судно, «Авось».
После постройки отправил эти два судна на юг, в Калифорнию, за продуктами и чтобы установить торговые отношения с испанцами, которым в то время принадлежала Калифорния.
В марте 1806 года «Юнона» пришвартовалась в заливе Сан-Франциско.
Испания была союзницей Наполеона, и поэтому отношения с русскими не приветствовались.
Но Резанов за шесть недель пребывания совершенно покорил губернатора Верхней Калифорнии Хосе Арильягу
и коменданта крепости Хосе Дарио Аргуэльо.
В это время он познакомился с пятнадцатилетней Консепсьон Аргуэльо (Кончитой)
— дочерью коменданта Сан-Франциско, что стало основой сюжета поэмы «Авось» поэта А. А. Вознесенского.
Через некоторое время он сделал ей предложение руки и сердца. Ему было 42 года.
Как следует из его докладов, он не выглядел человеком, потерявшим голову от любви.
Корабельный врач считал, что у него какие-то дипломатические виды
.
Свидетели событий считали, что и со стороны Кончиты было больше расчёта, чем страсти.
Резанов постоянно внушал ей мысль о шикарной жизни в России при императорском дворе.
И вскоре она только и мечтала стать женой русского камергера.
Родители возили её на исповедь, убеждали к отказу, но решимость её в конце концов всех успокоила.
И решили оставить решение за римским престолом, но согласились помолвить молодых.
После этого на «Юнону» стали привозить продукты в таком количестве, что некуда было уже грузить.

Осознавая необходимость калифорнийских поставок в Русскую Америку, Резанов решает закрепить благожелательное отношение испанцев к нему браком с Кончитой. Вот как он описывает свои «частные приключения» в донесении от 17 июня 1806 года министру коммерции графу Николаю Румянцеву (сохранена орфография Резанова): «…Здесь должен я Вашему Сиятельству сделать исповедь частных приключений моих. Видя положение мое неулучшающееся, ожидая со дня на день больших неприятностей и на собственных людей не малой надежды не имея, решился я на серьезный тон переменить мои вежливости. Ежедневно куртизуя гишпанскую красавицу, приметил я предприимчивый характер ее, честолюбие неограниченное, которое при пятнадцатилетнем возрасте уже только одной ей из всего семейства делало отчизну ее неприятною. Всегда шуткою отзывалась она об ней. «Прекрасная земля, теплый климат. Хлеба и скота много, и больше ничего». Я представил Российский посуровее и при том во всем изобильной, она готова была жить в нем, и, наконец, нечувствительно поселил я в ней нетерпеливость услышать от меня что-либо посерьезнее до того, что лишь предложил ей руку, то и получил согласие. Предложение мое сразило воспитанных в фанатизме родителей ее. Разность религий и впереди разлука с дочерью были для них громовым ударом. Они прибегли к миссионерам, те не знали, на что решиться, возили бедную Консепсию в церковь, исповедовали ее, убеждали к отказу, но решимость ее, наконец, всех успокоила. Святые отцы оставили разрешение Римского престола и я, нежели не мог окончить женитьбой моей, то сделал на то кондиционный акт и принудил помолвить нас на то по соглашению с тем, чтоб до разрешения Папы было сие тайною. С того времени, поставя себя коменданту на вид близкого родственника, управлял я уже портом Католического Величества так, как того требовали и пользы мои, и Губернатор крайне изумился, увидев, что весьма не в пору уверял он меня в искренних расположениях дома сего и что сам он, так сказать, в гостях у меня очутился. …Миссии наперерыв привозить начали хлеб и в таком количестве, что просил уже я остановить возку, ибо за помещением балласта, артиллерии и товарного груза не могло судно мое принять более 4500 пуд, в числе которых получил я сала и масла 470, и соли и других вещей 100 пуд».
Историк Российско-американской компании Петр Тихменев в 1861 году так писал об отношениях Резанова и Кончиты: «Резанов, заметив в Консепсии независимость и честолюбие, старался внушить этой девице мысль об увлекательной жизни в столице России, роскоши императорского двора и прочем. Он довел ее до того, что желание сделаться женою русского камергера стало вскоре любимою ее мечтою. Первый намек со стороны Резанова о том, что от нее зависит осуществление ее видов, был достаточен для того, чтобы заставить ее действовать согласно его желания».


В своем последнем письме от 24 -26 января 1807 года своему свояку, директору РАК Михайло Булдакову Резанов так отзывается о своей калифорнийской невесте:
«Из моего калифорнийского донесения не сочти меня, мой друг, ветреницей.
Любовь моя у вас, в Невском под куском мрамора, а здесь – следствие ентузиазма
(
орфография Резанова)
и очередная жертва отечеству.
Контенсия мила, добра сердцем, любит меня, и я люблю ее и плачу, что нет ей места в сердце моем».


Подобное замечание сделал в своем дневнике доктор Лангсдорф:
«Все-таки надо отдать справедливость оберкамергеру фон Резанову,
что при всех своих недостатках он все же отличается большими административными способностями.
И не все человеческое ему чуждо. Можно было бы подумать,
что он уже сразу влюбился в эту молодую испанскую красавицу.
Однако, в виду присущей этому холодному человеку осмотрительности,
осторожнее будет допустить, что он просто возымел на нее какие-то дипломатические виды».
Пообещав Кончите вернуться через два года, когда будет получено разрешение Папы и российского императора, Резанов покинул Калифорнию. «Юнона» привезла в Ново-Архангельск 2156 пудов пшеницы, 351 пуд ячменя, 560 пудов бобовых, и, разгрузившись, с Резановым на борту направилась в Охотск.
Николай Резанов cобрался с отчетом в Санкт-Петербург, но до столицы не доехал — умер в Красноярске в марте 1807 года.
Прямых потомков Резанова по мужской линии после смерти его детей не осталось.
Существовали женская псковская линия от сестры Екатерины Петровны (1771-1812) по мужу Корсаковой,
а также, видимо, линия от дочери Ольги по мужу Кокошкиной.
Многие из родственников Резанова, включая Ольгу Николаевну и её мужа, были похоронены в Аннинском (ныне несуществующее село в Псковской губернии, основаное Резановым в 1800 году и названное им в честь жены).
Здесь же обрела покой и мать Резанова Александра Гавриловна (около 1741 — не ранее 1807).
Младший брат Резанова Александр Петрович скончался в 1853 году в возрасте 83 лет и был похоронен при той же церкви Тихвинской Божией матери в селе Аннинском. О среднем брате Дмитрии Петровиче, который в начале 1790-х годов служил в Пскове, сведений пока не обнаружено.
Памятник и церковь, в пределе которой был похоронен Николай Резанов, были разрушены в 1954 году, во время строительства Концертного зала.

ПЫСЫ

А как жиденок Захаров-то упорно из Кончиты лепит католическую Деву Морей- Венеру-стеллу марис- и тычет,и тычет, и тычет нам в нос!
Неужто жидят в какой-то ешиве учат этой католической тайне?

ПЫСЫ2
Кстати, музыку для этого шоу композитор Рыбников( очень и очень подозрительного происхождения, скорее всего, "Фишман") утилизировал из мультфильма
"Бедная Лиза" 1978 г.


В 1978 году Фишман-Рыбников показал режиссёру Марку Захарову свои музыкальные импровизации на темы православных песнопений. (нуну!-мультфильм "Бедная Лиза", музыка к которому уже была оплачена, он показал!)
Захарову понравилась музыка, и тогда же возникла идея создать на её основе музыкальный спектакль на сюжет «Слова о полку Игореве».
Он обратился с этим предложением к поэту Андрею Вознесенскому (это была их первая встреча), однако тот эту идею не поддержал:
Тогда я был наглый молодой поэт, мне казалось непонятным, зачем надо писать нечто славянофильское по «Слову о полку Игореве»,
в то время как неизвестен его автор и даже неизвестно, был или нет автор «Слова».
Я говорю: «У меня есть своя поэма, она называется „Авось!“ о любви сорокадвухлетнего графа Резанова к шестнадцатилетней Кончите,
давайте сделаем оперу по этой поэме
»-(хочу в США с визитом!)
Марк растерялся немножечко(от такой наглости!) и сказал: «Давайте я почитаю».
На следующий день он мне сказал, что он согласен и что мы сделаем оперу, причём выбор композитора будет его, Марка.
Он выбрал Алексея Рыбникова. Это был счастливый выбор
Tags: Венера, Резанов, Российская Империя, Россиония, стелла марис
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment