January 11th, 2020

  • rodline

Химтрейлы и сине-зелёные водоросли.

Некоторые виды этих водорослей-бактерий производят нейротоксины, которыми необходимо отравиться.



Из описания симптомов отравления становится понятно, что врачу-педиатру крайне затруднительно поставить правильный диагноз вашему ребёнку, если, не дай Бог, он употребит внутрь продукцию, содержащую сине-зелёные водоросли и Collapse )
солнце

Бездарность майора Черкасова и Кости Эрнста.

Не могу молчать почему-то.

Придурок Эрнст родился в 1961 году.
Следовательно, в 1977 году, в котором действие происходит в сериалке, дебилу Костяну было 16 лет
и он должен был осознавать происходящее вокруг него, и помнить его хорошо.


Не ходили в 1977 году следователи УГРО в черных водолазках и американских шляпах на лысые бритые головы.
Лысые бритые черепа не были в ходу в милиции в 1977 году.



С каких-таких Черкасов, как ортодоксальный жид, в помещениях всегда находится в шляпе??
С хрена ли молодежь в 1977 порется синтетическими наркотиками в вену?
Все это появилось в Москве массово в 1984-1986 году, не раньше.
И упарывались москвачи эфедрином за копейки из аптек.



Хрена ли у них Щелоков в 1977 году похож на старую больную обезьяну, когда он был достаточно молод, красив и авантажен в конце 80х?
С хрена ли в общежитии МАРХИ изображен притон средназиатских наркош-обезьян с ножами,
когда в 1977 году Москва- режимный город, в МАРХИ абы кого не принимают, и в студенческих общежитиях царит достаточно суровый порядок.
Да даже за безбилетный проезд, если телега приходила в институт, можно было лишиться стипендии и вылететь из общаги.

С хрена ли у советского эстрадного певца в 1977 году - бэк вокалистки черная и беленькая,
когда это приметы очень поздних 80, да и то, не советской эстрады,
а каких-нибудь франко- итальянских попсушников.

Мочилово в Москве 70х стоит, как у Тарантины.
Да если б 1/10 этих жертв приключилась в Маскоу,
там бы все давно было наводнено гебней в радиусе 150 км.
Уж хто-хто, а гебня в Москве порядок держала.
И даже контрабандисты священных писаний не знали
и не чувствовали за собой слежки последние два месяца
деятельности, хотя их пасли сверх-плотно.
А тут - по три регулярных убийства между завтраком и ужином,
и все это в одном и том же элитном доме.

Ублюдок ты, Костя Эрнст!.... и выродок Евстигнеева - такой же урод.
Не режис-сёры, а просто - обсёры.
солнце

Даже последние кэлхи, как Лукашенко - в курсе Адмиралтейского права.

А раз они в курсе, то их прорывает ТАЙНЫМИ ЗНАНИЯМИ :)

Лукашенко на приеме в канун старого Нового года сравнил Беларусь
с кораблем во время шторма в океане


«Сегодня мы сравниваем мир вокруг нас с океаном, который бесконечно в последнее время штормит. Беларусь в нем хоть и не самый большой, может быть, и небольшой, но довольно крепкий корабль, который мы должны сохранить».

Даже последние свинари уже слыхали про Адмиралтейское право!

прокурор 2

Занимательная культурантропология

«Девятнадцатилетняя еврейка с откровенностью объяснила, почему все чрезвычайки находятся в руках евреев.
“Эти русские — мягкотелые славяне и постоянно говорят о прекращении террора и чрезвычаек, — говорила она мне. — Если только их пустить в чрезвычайки на видные посты, то все рухнет, начнется мягкотелость, славянское разгильдяйство и от террора ничего не останется. Мы, евреи, не даем пощады и знаем: как только прекратится террор, от коммунизма и коммунистов никакого следа не останется. Вот почему мы пускаем русских на какие угодно места, только не в чрезвычайку”. Так с государственностью Дантона рассуждала провинциальная еврейка-чекистка, отдавая себе полный отчет о том, на чем именно держится успех большевизма.
При всем моральном отвращении, вызываемом этой преждевременной шейлоковской жестокостью, я не мог с ней не согласиться, что не только русские девушки, но и русские мужчины-военные не смогли бы сравниться с нею в ее кровавом ремесле. Еврейская, вернее, общесемитская ассировавилонская жестокость была стержнем советского террора, и откровенное признание в том, что “мы, евреи, не пускаем русских в чрезвычайку”, — исторический факт, высказанный мне простодушно и самым естественным тоном. Судьбу этой еврейской девушки я не знаю, но знаю, что у нее хватило предусмотрительности скрыться вместе с большевиками при первых слухах о приходе белых, тогда как другие еврейки, не служившие в чрезвычайке (но коммунистки), остались и даже в царстве белых имели “женское еврейское общежитие” в прежнем помещении “еврейского женского коммунистического общежития”. Было уничтожено в вывеске одно только слово, все остальное осталось по-старому».

(Г.Н. Михайловский Записки. Из истории российского внешнеполитического ведомства 1914 – 1920. Т. 2)