May 23rd, 2019

солнце

Семья Сабининых. Марфа Степановна Сабинина. Неблагодарность Романовых

О её отце Степане Сабинине- вот тут

Марфа Сабинина

30 мая 1831, Копенгаген — 14 (26) декабря 1892, Ялта

— российская общественная деятельница и музыкант, основательница Российского Красного Креста,
фронтовая сестра милосердия, организатор православных церковных приходов и общин.
Ради интереса, посмотрите на официальном сайте  Российского Красного Креста- нет ее там!
Даже упоминанием!!!
Зато "Основан в 1867 году Государем Императором Александром II"
Зато "1854 Великая княгиня Елена Павловна открыла в Санкт-Петербурге Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия, которых готовили для работы в военных госпиталях осажденного Севастополя."
А кто этой Елене Павловне вложил в голову, и работал всю основную работу?

Ладно, все по очереди.
Но от Романовых русским людям и подвижникам- не дождаться благо дарности!
И от нонешних "продолжателей романовских"- аналогично!

Детство и юность в Веймаре, 1831—1859
Родилась в семье православного российского протоиерея Стефана Сабинина — выдающегося филолога и историка,
являвшегося потомком русского национального героя Ивана Сусанина.
Отец Марфы на момент её рождения служил настоятелем храма при посольстве Российской Империи в Дании.
Матерью Марфы и десяти её братьев и сестер была Александра Вещезерова, дочь петербуржского протоиерея — переводчица и самодеятельный живописец.
В возрасте от шести до двадцати шести лет Марфа жила в Веймаре,
где в то время проходил службу её отец; выросла «совершенно немецкой, но глубоко православной девушкой».
Получила высококлассное домашнее воспитание, включавшее ряд европейских и древних языков,
живопись на серьёзном профессиональном уровне, а также светский тон
(отец был духовником православной супруги великого герцога Саксен-Веймар-Эйзенахского, при дворе которого часто бывали и его дети).
С детства обнаружился незаурядный талант Марфы к игре на фортепиано, а также сильные вокальные данные.
В Веймаре она училась музыке у Роберта Шумана (1850—1851),
Петера Корнелиуса (1853—1855)
и Ференца Листа (1853—1860).
В 1857—1859 годах гастролировала с концертами как пианистка-виртуоз, в том числе впервые посетила Россию.
Сочинила несколько вокальных циклов, два сборника фортепианных пьес и «Песнь Франциска» (нем. Franziskus-Lied) для хора в сопровождении фортепиано и арфы, на собственный текст; это произведение было впервые исполнено в Веймаре в 1857 году, позднее Ференц Лист также создал хоровое сочинение «К святому Франциску из Паолы» на слова Сабининой.
Collapse )
солнце

Марфа Сабинина. Джемиет. Не осталось даже могилы.

К сожалению, на заброшенном Поликуровском кладбище Ялты нет могилы Марфы Сабининой и даже неизвестно место,
где она была похоронена в декабре 1892 года.
Работники Ялтинского историко-литературного музея не слышали этого имени и не знали с достоверностью,
где находятся хоть какие-то свидетельства созданного ею храма и Общины сестер милосердия.
В Ялте, Феодосии, Кастрополе, Отрадном, где в свое время жила и трудилась Марфа Сабинина,
нет ни одного памятника, улицы или здания с ее именем, которые бы напоминали о жизненном подвиге этой удивительной женщины,
хотя именно с Крымом связаны наиболее яркие годы ее жизни, целиком посвященной служению России.
Collapse )Collapse )

Трое грабителей при содействии нескольких женщин из прислуги забрались в дом небольшого имения Сабининых, расположенного ниже построек Общины. Сначала жертв – спящих четырёх сестёр Марфы Степановны и её преклонного возраста мать – жестоко избили, а затем, вдоволь поиздевавшись над несчастными, преступники убили их, подожгли дом и скрылись. Только случайность спасла Сабинину от такой же участи: припозднившись у М.П. Фредерикс с делами Общины, она решила остаться ночевать в доме подруги.
Выявленные впоследствии мотивы преступления оказались до банальности просты: зависть, обида, мелкая корысть и злобная мстительность. При этом интернациональную банду убийц и их пособниц не остановили никакие заповеди православной и мусульманской религий. Как писал философ В.С. Соловьёв в своём трактате «Оправдание добра», «Никакое изложение нравственных норм, то есть условий достижения истинной жизненной цели, не может иметь смысла для человека, сознательно поставившего себе не эту, а совсем другую цель».
О расследовании этого чудовищного преступления, совершенного в местности, совсем недавно считавшейся одной из самых безопасных в Крыму, где много лет не слышали не только про убийство, но и о какой-нибудь крупной краже, – можно прочитать в статье М. Земляниченко и Н. Калинина «Преступление в Джемиете. Лето 1882-го. Крымское дело, потрясшее всю Россию» (Крымский альбом, 1999. Вып. 4. – Феодосия – М.; Издательский дом Коктебель, 2000).
Эта трагедия действительно потрясла всю Россию. Личность М.С. Сабининой была очень популярна в стране, и несчастье, обрушившееся на её семью, вызвало широкий резонанс во всех слоях общества. К делу лично подключился таврический губернатор А.Н. Всеволожский. Кроме того, за ходом следствия внимательно следили Высочайшие особы, находившиеся в это время в Крыму, – великие князья Константин и Михаил.
К сожалению, как и во многих громких процессах 1870–90-х, в «Сабининском деле» явственно проявилась оборотная сторона демократичного судопроизводства с его обязательным гласным состязанием обвинения и защиты. Судьба подсудимых оказывается в большей зависимости от умения адвокатов обыграть каждый довод прокурора в пользу подзащитных, их ораторского искусства, способности эмоционально воздействовать на присяжных, чем от статей Уголовного и Гражданского кодексов, регламентирующих конкретное наказание за содеянное. В результате этого процесса прислуга, причастная к преступлению, не понесла вообще никакого наказания.







Марфу Степановну от страшной смерти избавила только счастливая случайность – она задержалась по делам Благовещенской общины у Марии Фредерикс и осталась там ночевать. Несчастье подкосило сильную женщину (сильные натуры и страдают исключительно). Она отошла от общественной жизни, а суд оправдал убийц ее близких.
Переехав вместе с баронессой М. П. Фредерикс и С. В. Дараган в Кастрополь, Марфа Степановна замкнулась, рисовала, занималась цветами, музыкой, писала воспоминания. Она не озлобилась на несправедливость, с окружающими людьми обходилась приветливо, ласково, всегда поддерживала интересный, умный разговор. Последним делом ее жизни стало сооружение маленькой переносной церкви в Кастрополе, где на 12 верст в округе не было Божьего храма. Уезжая из Кастрополя, Марфа и Мария подарили эту церковь Феодосийскому подворью Топловского монастыря. Владыка Мартиниан освятил ее во имя св. великомученика Пантелеимона. Богослужения в этом маленьком храме совершались ежедневно и привлекали много богомольцев.
Но здоровье Марфы Степановны было подорвано семейной трагедией, и вскоре она тяжело заболела: лишилась речи, отнялись правые рука и нога. Через некоторое время наступила поправка, она стала вновь, хотя и с трудом, говорить, рисовать, играть несложные музыкальные пьесы. Последние полтора года жизни были тяжелы, развилась болезнь сердца. За несколько часов до кончины Марфа силилась уловить какой-то мотив, напевала, хотя дыхание ее уже останавливалось. “Я сочиняю”, – говорила она.
Умерла кавалер бронзовой медали за русско-турецкую войну 1877—1878 гг.; знака Красного Креста 1877—1878 гг.; Командорского креста сербского ордена Такова; виртембергского ордена Ольги; румынского ордена Елисаветы; сербского ордена Красного Креста за 1876 год Марфа Степановна Сабинина 14 декабря 1892 года в Ялте и была похоронена на Поликуровском кладбище. К сожалению, могила ее не уцелела. Но дело, которому посвятила жизнь эта замечательная женщина, продолжалось в успешной деятельности Российского Общества Красного Креста.
Благовещенская община Красного Креста после смерти Марфы Степановны успешно продолжала свою благородную деятельность еще около 30 лет – вплоть до установления советской власти в Крыму. Тогда же в Джемиете стал работать санаторий Красного Креста.
По примеру Джемиета в 1885 году в Ялте была создана община сестер милосердия во имя Божьей Матери "Всех скорбящих радости". Ее покровительницами стали императрица Мария Федоровна и княгиня Александра Петровна, супруга князя Николая Николаевича-старшего, воз-главлявшая в то время Покровскую общину в Киеве. Организаторы новой Ялтинской общины - баронессы Е.П. Клейнмихель и Е.А фон Лоде, княгиня Трубецкая и другие впоследствии расширили ее задачи, создав в 1910 году в больнице имени императрицы Марии Федоровны санаторий для тяжелобольных.
Что касается дальнейшей судьбы Джемиета, то когда престарелая М. П Фредерикс обратилась с просьбой к Николаю II приобрести у нее имение, а находящуюся в нем общину сестер милосердия передать в ведение ялтинской, то пожелание "бабушки Российского Красного Креста" было полностью удовлетворено. 30 октября 1901 года согласно Высочайшему указу управляющему имением Массандра В. Н. Качалову поручено было «совершить законную купчую крепость за 11 тысяч рублей единовременно и по 1,5 тысячи рублей в год пожизненно». А в дар Ялтинской общине Красного Креста передавались два участка, на которых располагались все строения общины святого Благовещения.
До конца жизни баронесса интересовалась судьбой своего детища. Скончалась она в Ялте в 1908 году и была похоронена в Джемиете, в северо-восточной части территории, занимаемой Благовещенской общиной.
Увы, могила М. П. Фредерикс, как и захоронение М. С. Сабининой, утрачена. Не осталось следа и от созданной ими общины, когда-то бывшей гордостью страны. После гражданской войны строения в Джемиете обветшали и были снесены, а на их месте заложена плантация винограда.
Из всех же построенных в нашем городе Красным Крестом лечебных корпусов только один еще продолжает использоваться по своему первоначальному назначению, входя в состав санатория "Ялта" Черноморского флота. Но вряд ли кто-нибудь теперь вспоминает его славное прошлое...
По материалам Н. Калинина и других открытых источников.
P.S.
Судьбой и творчеством Марфы Сабининой сегодня интересуются во многих странах мира. Материалы, опубликованные в данной статье, вызывают живейший интерес в России, Германии, США, Великобритании, откуда редакция сайта получает письма о М.С. Сабининой. Вот только некоторые из них.
«Огромное спасибо Вам за замечательную статью о Марфе Сабининой на сайте oldyalta.ru!
В Германии тоже сохранилась память об этой удивительной женщине, правда больше о её невероятном музыкальном даровании, поэтому особую ценность представляют заботливо представленные Вами подробности ялтинского периода жизни Сабининой, её самоотверженности и человеческой самоотдачи.
Композитор Барбара Хеллер ведёт проект о выдающихся женщинах-музыкантах и Ваша информация - большой вклад в воссоздание полного личностного портрета Марфы Сабининой.
С уважением, Мария Обзигер, Германия»
А в США, в университете Джорджии, 18 марта 2015 года состоялся сольный концерт тенора Лоуренса Бакста, в котором были исполнены произведения Марфы Сабининой «Немецкие песни».
Несколько отрывков из переписки редакции сайта "Старая Ялта" с м-ром Л.Бакстом:
Dear Madam Lisova,
I am a Tenor, and I am preparing a Faculty Recital at the University of Georgia (USA) which will include the music of Marfa Stepanova Sabinina. I have gotten a copy of her songs in German (Acht Lieder-1855) but cannot find the music for the song or songs she composed to the poetry of Tyutchev, Вешние воды, слезы людские. These would be a wonderful addition to my concert, and if you know where I might obtain a copy of this music I would be grateful.
With best regards,
Larry Bakst.
----------------
I am very pleased that I was able to find out about Marfa Sabinina and her lovely youthful music and that you are so interested in her life and work. My concert is on March 18 2015, and I will be happy at that time to send you a recording as well as a copy of her German songs for your archives and for other singers in Russia! It is certainly music worth performing. Can you clarify for me what you mean by her tragic life? I can certainly sense it in her music but more detail would be useful.
With best regards,
Larry Bakst.
--------------------
I am pleased to tell you that we have performed Marfa Stepanova Sabinina's Opus 1, Acht Lieder, at a Faculty Recital at the University of Georgia. It is a lovely and touching piece of music and we are honored to have been the first to perform it in the United States. I am attaching an mp3 file.
Thank you for your help and encouragement in this project. She is an artist whose work should be performed much more often and whose story is deeply moving. She managed to do wonderful things outside of music, but we can only hope that women composers and performers of today and the future will better be able to realize their full personal and artistic potentials.
With warmest regards,
Larry Bakst
солнце

Крымское дело, потрясшее всю Россию 1882

Это случилось в ночь с 8 на 9 июля 1882 г.
Жителей небольшого поселка Магарач вблизи Ялты разбудил набат церкви Благовещенской Общины Красного Креста.
Задыхавшийся от быстрого бега, перепуганный дворник небольшого имения Сабининых,
расположенного ниже построек Общины, кричал, что в господском доме полыхает пожар.




Бросившиеся туда люди уже ничем не могли помочь: в ту ночь дул сильный северо-восточный ветер, и огонь распространялся с такой скоростью, что от одноэтажного особняка через 3 часа остались одни руины. А на месте бывшей гостиной в куче тлевших углей лежали обгоревшие до неузнаваемости трупы его обитательниц – трех сестер Сабининых и их преклонного возраста матери.



Казалось, все говорило о том, что произошел несчастный случай. Все, если бы не одна страшная подробность: разбуженному пожаром дворнику, который спал в саду в шалаше, удалось на мгновение вбежать в горевший дом и вытащить из него четвертую сестру, Александру, подававшую еще признаки жизни, несмотря на тяжелые ожоги. На шее у нее была затянута веревка, грудь глубоко продавлена.




Предположение о несчастном случае сразу же отпало. Стало ясно: в доме Сабининых было совершено тяжкое преступление, после чего убийцы, заметая следы, подожгли его. Это же подтвердила и Александра, находившаяся еще несколько дней в сознании.
С ее слов узнали о том, что происходило внутри дома до начала пожара. Ее показания практически совпали с данными осмотра останков обгоревших трупов, проведенного врачом судебной экспертизы. Он же обнаружил, что головы погибших порублены топором, который нашли в куче пепла.
Особая форма его железной лопасти полностью соответствовала проломам в черепах.
Местные жители утверждали, что топоры такой формы до сих пор еще используют в татарских домах.
Трое неизвестных забрались в дом, когда все спали.
Началось жестокое избиение Александры Тимофеевны Сабининой и четырех ее дочерей – Елены, Магдалины, Александры и Надежды.
Удары наносились тупым предметом по голове и телу жертв.


Вдоволь наиздевавшись над несчастными, преступники начали их убивать и для надежности душили каждую накинутыми не шею веревками. Умирающая рассказала, что, когда ей перетягивали петлей шею, кто-то из убийц придавливал коленом грудь. Она быстро потеряла сознание, и бандиты решили, что жертва уже мертва. В темноте Александра видела только метавшиеся мужские фигуры и, конечно, не смогла бы их опознать.
Была и еще одна важная для следствия деталь: разбуженная ворвавшимися в спальню чужими людьми, испуганная женщина, прежде всего, почувствовала сильный запах керосина. Да и ожоги на ее теле располагались отдельными глубокими очагами, что говорило о торопливом разбрызгивании керосина по комнатам и трупам жертв, которых убийцы перетащили в одну общую комнату-гостиную. После этого – подожгли дом и скрылись. Через неделю после трагедии Александра Сабинина скончалась.



Жуткие подробности гибели пятерых женщин никак не могли объяснить мотивов содеянного: семья жила очень скромно, даже бедно, никаких особых ценностей не имела, так что поживиться грабителям было нечем. Отпадала и вторая наиболее распространенная причина совершения столь тяжких преступлений – месть. Кроме добра, несчастные женщины ничего людям не делали, врагов у них не было.
Одно существенное обстоятельство придавало загадочному преступлению особенное значение: это была семья знаменитой на всю Россию Марфы Степановны Сабининой (1831 – 1892).



Современному читателю, не искушенному в отечественной истории, это имя, увы, мало что скажет. А в то же время значение деятельности Марфы Сабининой для России 60 – 80-х гг. XIX столетия можно сопоставить, к примеру, с подвижничеством великой женщины ХХ в., лауреата Нобелевской премии Матери Терезы – тот же активный, плодотворный гуманизм и масштабность благотворительной деятельности.
Мотивом совершения тяжкого преступления был, оказывается, обыкновенный грабеж. Через прислугу и рабочих по всей округе стало известно, что в доме есть сундук со столовым серебром. Слухи обрастали невероятными подробностями, и 3 пуда серебра, остававшиеся еще в доме, фантазией окружающих превратились в несметные богатства, спрятанные по спальням особняка, в котором жили женщины, из-за своей скупости плохо платившие прислуге.



Вот как описывает завершающую стадию работы следствия великий князь Константин Николаевич: «1 сентября 1882. Вчера у меня был прокурор Витте и долго мне рассказывал про сабининское следствие. Оно идет хотя медленно, но очень удачно, и есть уже полная уверенность, что все шестеро убийц известны. Они состоят из некоего Руденко, двух татар, двух турок и одной женщины Ольги.
Эта Ольга и один из татар уже арестованы, другие оставлены нарочно пока еще на свободе,
чтоб лучше их опутать и чтоб получить еще более полные улики.
Большинство этих людей суть остатки шайки воров и грабителей, обнаруженной еще в 1880 г.,
которые, однако, не все были тогда присяжными признаны виновными, и потому были тогда оставлены на свободе».




Недоумение и чувство горечи возникает при чтении «Отчета по делу об убийстве Сабининых», составленного по материалам судебного заседания. Тщетно искать в заключительном решении судьи и присяжных справедливого возмездия за чудовищное злодеяние. Обвиняемые Усеин Аметов и Головченко были оправданы, прислуга оказалась невиновна.
Как и во многих громких процессах 70 – 90-х гг. XIX в., в «сабининском деле» явственно проявилась оборотная сторона демократичного судопроизводства с его обязательным гласным состязанием обвинения и защиты. Судьба подсудимых оказывается в большой зависимости от умения адвокатов обыграть каждый довод прокурора в пользу подзащитных, их ораторского искусства, эмоционального воздействия на присяжных, регламентирующих конкретное наказание за содеянное.
Совершенно непостижимой представляется реакция ялтинцев на оправдание негодяев: «Определение суда вызвало громкие аплодисменты присутствовавшей публики. Заметное произвело впечатление на публику сердечное выражение признательности Лукьяновой и Абраменко своим защитникам Кюри и Димани, бросившихся с рыданиями целовать им руки. Некоторыми из публики было собрано тут же в зале в пользу Абраменко 16 р., которые и были переданы исправнику».



Итак, зло и несправедливость восторжествовали. Как писали биографы М. С. Сабининой, «убийство ее матери и 4-х сестер подкосило ее силы и навсегда лишило ее возможности приносить обществу пользу. <…>Долго металась она, ища успокоения своим страшным душевным мукам; такая исключительно сильная натура должна была страдать исключительно сильно».
Угасла эта замечательная женщина, сердце которой билось для всего прекрасного и человечного, 14 декабря 1892 г. и похоронена в Ялте, на Поликуровском кладбище. Могила ее не сохранилась.
Милосердие, которому посвятила свою жизнь М. С. Сабинина, – не просто доброта, сострадание к ближнему, свойственные многим людям. Это некий дар души, нравственный идеал, выражающийся в преодолении себя, то есть – того естественного эгоизма, который заложен природой в каждое живое существо.
После смерти М. С. Сабининой Благовещенская Община Красного Креста успешно продолжала свою благородную деятельность еще около 30 лет – вплоть до установления советской власти в Крыму. Тогда же в Джемиете стал работать санаторий Красного Креста, но после войны пришедшие в ветхость строения были снесены, и на их месте была заложена плантация винограда. И только одиноко возвышающийся над виноградником старый ливанский кедр остался единственным свидетелем того бесконечного добра, которое творили здесь скромные русские женщины, и той жестокой расправы над ними, которая произошла здесь, в далеком 1882 году.

Источник: Д. Лосев. «Крымский альбом- 1999»