mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Categories:

Про Вертинского

Я сейчас читаю мемуары самого Вертинского и воспоминания о нем,
он всегда был в контакте( с его стороны, неосознанном - возможно) с агентами-резидентами за рубежами.
Каким образом Советам удалось наводнить всю Европу, Китай и в меньшей степени США этим НКВДшным отребьем, я плохо себе представляю.

Но все это были жиды, огромное количество жидов, работавших на Коминтерн и на Советы.
Откуда взялось это количество, если и внутри СССР все кишмя кишело, и снаружи - при том, что офицальное число евреев на 2018 год оценивалась в пределах 14,6—17,8 млн человек согласно Berman Jewish DataBank.
В сказки лохокоста я не верю, поскольку одна и та же цифра лохокостнутых муссировалась и до Первой мировой, и после Второй мировой.
А кого реально генцидили эти нищастные - были славяне и германцы, извечно гонимое на убой мясо.
Как и сейчас, во время событий в Беларуси.
Но я отвлекся.


Так вот, насчет Вертинского и резидентов НКВД.
Они его подзуживали постоянно, в каждой стране пребывания по поводу "возвращения в СССР".
Не знаю, зачем он был им нужен, если в СССР его постоянно уничтожали в критических статьях.
Возможно, они надеялись попользоваться его обширными контактами в верхах европейской аристократии.
Но, кажется, что Вертинский не умел поддерживать светские контакты даже для своих нужд.

В общем, в Польше  по поводу возвращения его обрабатывал Воейков,
в Париже-  приезжавший  НКВДшник Лев Никулин(Олькеницкий, жид, крещеный в лютеранство),
в Харбине и Шанхае - еще какой-то НКВДшный литератор из посольства СССР, ранее служивший у Колчака.

До публики конечно же, доходили слухи о зверствах НКВД, лагерях, расстрелах.
Но публика как-то рассеянно  не воспринимала эти слухи всерьез, судя по количеству возвращенцев, которые потом сгинули в лагерях.
Это примерно точно так же, как мацкопская публика не воспринимает всерьез пытки, убийства и террор в Беларуси, которые происходят сейчас. Я вижу и ощущаю- прямую аналогию.

Конечно, были люди и поумнее Вертинского - например, Шаляпин.
Но совдепы быстро перевели это в клеветнические оскорбительные определения, как вот в этом отрывке из советского жизнеописания Вертинского:


Кстати, именно в Шанхае Вертинский видел в последний раз Федора Шаляпина.
Они встретились на набережной, два таких разных человека, два разных по масштабу таланта артиста.
Вертинский называл Шаляпина Федором Ивановичем, а тот его — просто Сашей, — и этим было многое сказано о той разнице между ними, которую оба прекрасно сознавали.



Встреча была радостной.
Оба русских певца-эмигранта слегка прослезились.
Они предпочитали не упоминать о внутренне разделявшей их стене, о стене непонимания, которая неизбежно стала бы реальностью, заговори они о проблеме Возвращения.

Вертинский изъявлял готовность вернуться на родину без всяких предварительных условий,
без накоплений (их к тому же и не было) и вещей, без определенной перспективы концертирования.
Его стремление соединиться со своим народом было совершенно бескорыстным и самодовлеющим.



И он, конечно, знал, что горячо любимый им Федор Иванович имел на этот счет абсолютно иное мнение.
За несколько лет до их встречи Шаляпин предъявил финансовые претензии Советскому правительству по изданию «Записок», написанных в значительной части М. Горьким («на три четверти», по словам Горького).


М. Горький писал тогда Шаляпину: «Этот твой иск ложится на память о тебе грязным пятном.
Поверь, что не одни только русские беспощадно осудят тебя за твою жадность к деньгам.
Много вреда принесла твоему таланту эта страсть накоплять деньги.
Последний ее взрыв самый постыдный для тебя».



Не мог Вертинский знать это личное письмо, но он был осведомлен о том, как выгодно умеет «продавать» себя Шаляпин, с какой прибылью гениальный певец сбывал коллекционерам вещи, которых касалась его рука.
Шаляпин не думал о Возвращении, он думал о другом: как ликвидировать последствия «черной пятницы» на нью-йоркской бирже, когда он лишился почти всего своего немалого состояния.


С целью сколотить новый капитал, пожизненно обеспечить свою многочисленную родню он и отправился вновь с концертами по всему свету, попал и в далекий Шанхай.


В воспоминаниях И. Бунина о Шаляпине приводится любимая фраза певца «Бесплатно только птички поют».
Да, бесплатно петь он не умел.
И когда в Шанхае к нему явилась делегация благотворителей с просьбой дать бесплатный концерт, Шаляпин категорически отказался. Вертинский его оправдывает: «Артист, подписавший договор с антрепренером, не мог петь бесплатно.
А расходы антрепренера?
А пароходные билеты из Америки на шесть человек?
А отели, а реклама театра, а все остальное?»
Верно, всем надо было заработать на Шаляпине и надо было крупно заработать самому Шаляпину.
И все же… все же эпизод с благотворительным концертом явно не украшал певца, как, впрочем, не украсили себя травлей Шаляпина и эмигрантские газеты Шанхая.



К последнему добавлю, что эмигрантские газеты Шанхая - кишмя кишели резидентами НКВДшки, а как они умеют визжать, вам демонстрирует сегодня Маня Захарова, Маргоша Симонян-Кеосаян,  Винер-Усманова, лукашкины жучки.
Это значит, что со временем и образованием они никак не облагораживаются, не становятся нормальными людьми, а остаются всё той же смердящей массой.
Без люстраций этих тварей  невозможно построение Человеческого государства ни в России, ни в Беларуси, не говоря уж о других территориях СНГ.
Tags: КГБ, НКВД, СССР, артисты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments