mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Category:

Желтая голубятня( типа, некролог)

Лично у меня Крапивин в детстве вызывал чувство глубокого недоумения и разочарования, как и почти все "детские писатели" СССР.
Лично я считал, что все эти Крапивины и Алексины - только перевод полезного места в журналах Пионер и Юность.
Литкритиком я в детстве не был, но бешеным читателем всего, вплоть до газеты ПРАВДА от начала до конца - был,
но неприятный картонный привкус от Крапивинского творчества оставался неизменно, подкрепленный дебильными картинками в журнале Пионер, объяснить  другим словом, кроме "мура собачья"  в то время я не мог- не хватало палитры и тайных знаний.
А вот люди неплохо изложили и все стало понятно.

Наверное, все, перечисленное ниже я читал( раз оно печаталось и выписывалось), но нихрена не запомнил,
в отличии от  Конан Дойла, или Приключений Томека на Пяти Континентах.
Покойник не обидится на финальные рецензии, я думаю.
Владислав Крапивин «Голубятня на жёлтой поляне»
Я читал «Голубятню» в журнале «Уральский Следопыт», по мере того, как выходили номера с продолжением. Замечательная книга в стиле «пионерская готика«! Первая часть просто замечательная сама по себе и относится к лучшим произведениям Владислава Крапивина, вторая часть — на больших-больших любителей сюжетов «яой», у всех остальных она, надо полагать, вызывает скуку, третья — самая атмосферная, запутанная и мрачная, со множеством плохо связанных эпизодов, вкусовыми провалами — например, слащавая до изжоги сцена с танцующими на полянке прелестными мальчиками в коротких штанишках и лёгких рубашечках. — и великолепными главами, связанными с драматическим перемещением между различными пространствами.
Мне казалось, что в промежутке между публикацией первой и второй частью «Голубятни на жёлтой поляне» с Владиславом Крапивиным что-то случилось, что-то судьбоносное. Но когда после «Голубятни» я стал перечитывать его более ранние вещи, обнаружилось, что трепетность нежных и чистых мальчиков, не интересующихся девочками, проходит практически через все книги замечательного писателя. Просто это дело не так откровенно выставлено напоказ.
Я понимаю, что многие поклонники Крапивина и крапивинских мальчиков возмутятся моим словам, но скажите по совести — вас самих не удивляло почти полное отсутствие у крапивинских мальчиков интереса к девочкам? Даже если в книге и есть какая-нибудь девочка, она скромно стоит в сторонке, не привлекая ничьих взглядов и практически не участвует в действии. А теперь попытайтесь вспомнить себя в возрасте «крапивинских мальчиков». Вас в самом деле, как в «Празднике лета в Старогорске», оцарапанные коленки лучшего друга волновали больше, чем сияющие глаза какой-нибудь девчонки? Нет, я допускаю, что такие мальчики, вихрастые и озорные, всегда готовые со звонким хохотом стянуть штанишки с приятеля, тоже встречаются во множестве. Но в «Голубятне» таких ну просто зашкаливающее количество...
Поэтому у меня лично отношение к «Голубятне» сложное. Первая часть нравится категорически, третья частями, а вторая вызывает несколько оторопелое хихиканье откровенными признаниями мальчиков в любви к мальчикам и совершенно бесцветным унылым бэкграундом — мир прописан на удивление неинтересно.

***


Владислав Крапивин «Мальчик со шпагой»
Эту книгу я начал читать, будучи ровесником героев, со второй части, как раз тогда, когда она публиковалась с продолжением в журнале «Пионер» с очень хорошими иллюстрациями. «Звёздный час Серёжи Каховского», да. Мне, в общем, нравилось, как Серёжа героически противостоит всем на свете (хотя было понятно, что это противостояние, когда никто Серёжу не прессует, просто поза... но всё-таки героическая поза, поднимающая самомнение). Но ещё тогда меня царапнуло, что Серёжа — Каховский. Да при этом с нажимом вынесено на титульную страницу. Серёжа, понимаете ли, не Кирпичов и не Пупейко какой-нибудь, а Каховский! Зачем это? Когда я стал постарше, я понял, что в середине 70-х годов таков был последний писк моды в среде советской интеллигенции: отыскивать себе дворянских предков. От имён «комиссаров в пыльных шлемах» все кривились, это было западло, быть потомком красноармейцеев. А вот декабристы! Совсем другое дело. Аристократизм. Лосины в обтяжку, гас-с-па-да офицеры, голубые князья-а-а... Вот это голубое офицерство в слегка завуалированной форме Крапивин воспроизвёл — и в ответ получил горячую любовь всех, желающих быть потомками русского дворянства. Разумеется, у нехороших людей в «Мальчике с шпагой» неблагозвучные, плебейские имена.
Меня при чтении очень удивляла психология юных героев «Звёздного часа», и я достал, прочитал «Всадников на станции Роса», вышедших годом раньше. Мне не понравилось, в отличие от «Звёздного часа». В «Звёздном часе», по крайней мере, сюжет движется непредсказуемо и имеется много славных деталей, вроде постройки игрушечного замка из кусочков пенопласта. А «Всадники» очень схематичны, вся история просчитывается с первых же страниц. Финал пафосный, совершенно неубедительный, сказочный, но именно такой был явно запланирован с самого начала. Похоже, что Крапивин придумал эффектную сцену на станции и затем уже присочинил к ней «приквел» в пионерском лагере.
Ну, а третья часть, «Флаг-Капитаны», которую я читал, как же, как «Звёздный час», в синхронном режиме публикации с продолжением, ещё скучнее первой. Хотя сюжет движется естественно, без напряга (в отличие от «Всадников»), но события совершенно неинтересные. Крапивин почему-то решил, что читатель априори будет сочувствовать его трепетным мальчикам, играющим в аристократов духа. Но я лично им не симпатизировал. Они были для меня чужие. Мне было понятно, что меня они к себе не возьмут, а потому на их терзания «закроют клуб, не закроют клуб» мне было наплевать. Как говорится, «мне бы ваши заботы, господин учитель». К тому же, мне было странно, что для этих мальчиков не существует девочек. Они не влюбляются, не смотрят вслед одноклассницам. Их интересуют лишь мальчики из клуба. Когда я стал взрослым, мне стало понятно, почему в повести такой выверт, но в подростковом возрасте я удивлялся.
Я думаю, эту книгу нужно давать детям, если вы собираетесь воспитывать из детей снобов с наклонностями к взволнованной дружбе с представтелями своего пола. Крапивин великолепно воспроизводит суть «артистократизма духа», когда самый обыкновенный подросток как бы получает как бы право смотреть на окружающих свысока и как бы презирать их, сытых и бездуховных. Ну, и тяга мальчиков к мальчикам описана вирутозно, возвышенно, без излишней физиологии, на чистой духовности.
Tags: книги
Subscribe

  • В перерывах выпускаем клоунов.

  • Вий-2

    Известный российский продюсер Роднянский получил финансирование от известного российского репродуктолога Курцера на съемки нового российского серила…

  • "Мой повисыш!"

    Мужеубийца Курицына делает из повисыша- "павшего". Ну, разве что, так низко павшего, что связавшего ся с поюзанной блядью с рынка. В…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment