mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Category:

Жиды города Лепеля. Страшное дело эта черта оседлости

В 1806 году, когда Лепелю был дарован статус уездного города
в это время в городе проживало 1233 человека, евреев – 624
Это 50.6% населения.
В 1806 г , 20 августа лепельские жиды дали подписку, что построят в Лепеле жидовскую школу или народное училище.

ЕВ 1888 году открыто начальное мужское жидовское училище (с ремесленным классом), которое перебралось сюда из Невеля.
По данным на 1900 год Почетным блюстителем училища был купец Первой гильдии Езек Розенфельд, один из самых богатых людей в Лепеле, заведовал училищем Мордух Борух Юнович, помощником учителя служил Израиль Юдов Мирон, учителем приготовительного класса – Ошер Кац. Все они были выпускниками Виленского жидовского учительского института.
В 1898 году в городе начало функционировать жидовское женское народное одноклассное училище.
Начальное мужское жидовское училище (с ремесленным классом) и жидовское женское народное одноклассное училище работали
в Лепеле вплоть до революции 1917 года.
Советская власть поначалу не запрещала работу жидовских школ.
Жидовская школа-семилетка, в которой обучение велось на идиш, еще держалась в Лепеле до конца тридцатых годов.
Не хватало учебников на идиш, но главная причина закрытия школы была в другом – родители понимали, что у детей нет перспектив продолжить учебу в институтах и техникумах, где преподавание, естественно, велось на русском языке.
Да и государство подталкивало к закрытию жидовских школ.
И вскоре на них появились новые вывески «белорусская», «русская» школа.
Педагоги, в большинстве своем, остались те же.
Но теперь с большим жидовским акцентом они вели уроки на русском или белорусском языках.
В Российском этнографическом музее в Санкт-Петербурге хранятся фонды жидовской секции, образованной в том же году для сбора экспонатов и изучения положения жидов при царизме и Советской власти.
Руководил этой секцией известный этнограф И.М. Пульвер.
Сохранились его «Путевые заметки» о поездке в Лепель в 1924 году:
«Плотники, строящие синагогу, работают по субботам, а ведь раньше наемные гоим* не могли работать в этот день.
И все это понимают и не возмущаются, тогда, как если идешь по Лепелю без шапки или несешь, что-либо в Шабат,
то иногда услышишь вздохи, а то и проклятья и выкрики «гой».
Многое меняется в эти годы в традиционной жизни местечка.
И особенно это заметно на отношении к семье, к браку.
В Лепеле за семь послереволюционных лет состоялось несколько смешанных браков.
Жиды стали спокойнее относиться к этому.
В 1924 году жидовка из почтенной и богатой семьи с благословения матери вышла замуж за русского коммуниста, и никто в местечке не был этим возмущен. Правда, были случаи, которые сегодня кажутся курьезными.
Жидовка, дочь раввина, выйдя замуж за русского уговорила его прежде сделать обрезание, аргументируя тем, что раз он любит ее,
то должен любить и ее народ, и веру. (На что только ни способны жидовки, когда хотят добиться поставленной цели!).
Жидовская молодежь Лепеля стала все чаще признавать за свадьбу поход в ЗАГС, а хупу уже редко кто делал.
Из прошения, поданного жидами Лепеля местным властям в 1934 году, мы узнаем, что когда-то в местечке было 11 синагог.
Из них 7 сгорели во время пожаров.
Верующие жиды Лепеля пишут письмо властям города: «В 1923 году (одна в 1923, другая – по ул. Володарского – в 1924 году – А. Ш.) верующими были построены две синагоги при активной поддержке из-за границы.
В 1929 году большую из них забрали под Дом культуры.
Оставшуюся маленькую обложили огромными налогами.
Потом захватили ее. При этом выбросили на улицу религиозные свитки и книги»
Вероятно, этот «захват» все-таки был временным, потому что к 1934 году синагога по улице Володарского еще действует.
И верующие жиды пишут новое прошение властям с просьбой оставить им синагогу.
«У нас осталась только одна небольшая деревянная синагога.
Ее тоже собираются забрать. Верующих в Лепеле более ста человек, которые ежедневно приходят в синагогу»

31 июля 1835 года находясь в Александрии близ Петергофа, российский самодержец Николай I утвердил план Лепеля, написав наискосок на бумаге следующую резолюцию: «Считаю неизлишним еврейские кварталы в новом городе иметь особо от прочих, что существуют во многих городах, и не без причины повелено было в 1788 году, но, вероятно, запамятовано или выпущено».
В августе того же 1835 года витебский генерал-губернатор приказывает во всех городах губернии учредить отдельные кварталы для евреев по планам, утвержденным императрицей Екатериной II 21 февраля 1778 года.
В Лепеле евреям было отведено 13 кварталов (по данным на 1864 год город был разделен на 30 кварталов),
о чем незамедлительно сообщили генерал-губернатору.
Тот утвердил разделение и добавил следующее: «Недопущение иметь дома в кварталах христианских евреям и в еврейских – христианам.
Поступаемо быть должно по точной силе последнего составленного с высочайшего повелевания.
Будя же окажутся выстроенными здания до восповелевания оного,
там можно оставить их до совершенного обветшания, воспрещая, впрочем, строго всякую починку и переделку».
Жидам досталась улица Прудовая, сегодня, как вы уже знаете, Володарского. Место не лучше, но и не хуже других.
В небольшом городе все улицы были и центральными, и в то же время выходящими на окраину. Но на этой улице, вероятно, количество евреев на один квадратный метр было больше чем на других, и поэтому в Лепеле решили не устраивать вселенского переселения народов, а узаконить то, что есть.
Прошло почти тридцать лет, и вот в 1863 году приехал в Лепель
секретарь Витебской губернской комиссии А.М. Сементовский и оставил такой отзыв о своем посещении города:
«Лучшие улицы заселены жидами…»
А.М. Сементовский  пишет, что они неопрятные, беспечные.
«Есть несколько жидовских домов, носящих названия «заезжих», – сообщает далее А.М. Сементовский. – Один из них претендует на звание гостиницы, по всей видимости, потому, что в одной из грязных комнат помещен старый бильярд, а в дверях стоит ящик с так называемыми «пирозными» (Сементовский пытается с  акцентом передать слово «пирожные»).
К концу XIX веку и вовсе гуляла по Лепелю молву, что жидам за взятки в старые времена выдели лучшие участки города.
И глядя на витрины магазинов, на булочные и чайные, на кирпичные дома с большими окнами, говорили: «Всюду сумеют устроиться».
Здание «новой» синагоги по улице Володарского сохранилось в годы войны, правда, после нее не раз перестраивалось.
Сначала здесь был молокозавод.
И хотя и после войны в Лепеле был миньян, то есть необходимое количество жидов (десять человек),
чтобы проводить службы, и верующие избрали своим раввином Хаима Мовшевича Славина,
а от их имени по всем инстанциям ходил Анхир Кастринич,
иудейскую общину официально так и не зарегистрировали и, естественно, здание синагоги им никто не передал.
После того, как для молокозавода нашли более подходящее здание, двухэтажный деревянный дом стал жилым.

Закон, по которому в Российской империи нельзя было строить синагоги ближе,
чем за 100 метров от христианских храмов и синагоги не должны были быть выше…
Но церковь открыли сравнительно недавно, а синагога не действует уже давно.
И закон сегодня знают только историки. Все смешалось на улице, носящей имя Володарского.
Лепель был наполовину еврейским городом.
Статистика за 1897 год утверждает, что в Лепеле проживали 3379 жидов, это составляло 53,8 процента от всего населения.
Из них мужчин 1566 человек и женщин – 1813.
Идиш согласно тем же данным, родным считали 1566 мужчин и 1813 женщин.
То есть все до единого еврея своим родным языком считали идиш.
С родителями говорили на идише, с детьми – на идише, с соседями – на идише.
В «Списке, имеющих право участия в выборах в Государственную Думу в 1 съезде городских избирателей по городу Лепелю» в 1906 году записаны Авсей Боргак, сын Берки; Лейба Гуткович, сын Израиля; Эля-Довид Гуткович, сын Копеля; Абрам Гуткович, сын Эля-Довида; Ицка Гуткович, сын Файвиша; Шолом Гуткович, сын Янкеля; Берка Гуткович, сын Эли; Зуся Гуткович, сын Гирша; Юдель Гуткович, сын Ицика.

В аналогичном «Списке» только уже на 2 съезде городских избирателей в 1907 году числится
Абрам Боргак, сын Берки; Ицко Гуткович, сын Файвиша; Шолом Гуткович, сын Янкеля; Залман Гуткович, сын Эли; Абрам Гуткович, сын Эли-Довида; Зуся Гуткович, сын Гирша; Берка Гуткович, сын Довида.
И хотя имели право участвовать в выборах в Государственную Думу в съездах городских избирателей по Лепелю почти 650 человек, и жидов среди них было больше половины, но проходили в этот список только люди заметные, пользовавшиеся авторитетом у соседей, тех, с кем рядом трудились, и у властей.

7 марта 1917 года губернская комиссия из Лепеля телеграфировала: “Войска и население города Лепеля и уезда, присоединившись единодушно к вновь установленному порядку и правительству, шлют армии и правительству привет”.
Среди подписавших телеграмму Временному правительству был и начальник городской милиции Лепеля Александр Иофе.
В Лепеле, как впрочем, и по всей стране, в это переломное время действовало много еврейских партий и различных организаций.
И каждый член этих партий и организаций считал, что он знает единственно правильный путь, по которому должна пойти страна и ее народ.
Люди собирались на митинги и сходки, до хрипоты спорили.
В начале октября 1917 года по инициативе сионистов к выборам в Городскую думу был создан еврейский избирательный комитет,
который объединил еврейские организации и партии сионистов и бундовцев.

Состоятельные домовладельцы вышли из этого комитета и создали свой собственный Список.
Еврейский объединенный комитет получил 10 гласных из 22.
Еврейские домовладельцы получили 3 места.
Среди гласных объединенного комитета находились 4 сионистов.
А очень скоро в конце в конце того же месяца 1917 года, власть в Петербурге взяли большевики,
и в Лепельский военно-революционный комитет вошли Гейне, Добровольский, Наумов и Фрайман.
Евреев было немало среди тех, кто делал революцию в России (и других странах), кто ее приветствовал.
Евреи считали, что революция решит их “национальный” вопрос.
Действительно, была отменена черта оседлости, устранены (официально) процентные нормы для поступающих в университеты и академии.
Евреи вошли в правительство, стали генералами и директорами.



Еврейский язык (идиш) стал одним из четырех государственных языков Белоруссии,
на нем велись судебные заседания, надпись на нем была на национальном гербе республики,
издавались газеты, проводились различные официальные мероприятия.
Передо мной программа празднования седьмой годовщины Октябрьской революции в Лепеле. 1924 год.
6 ноября. Собрание для детей в клубе имени Ленина и раздача подарков.
19-00. Вечер в театре. Торжественное собрание. Приветствие от всех организаций на белорусском и еврейском языках.
7 ноября. 12-00. Митинг на площади Свободы. Шествие на могилу борцов Революции. Вечером в театре спектакль – революционная одноактная пьеса, революционная инсценировка и выступление пионеров.
8 ноября. Днем – собрание кустарей. Доклад на еврейском языке об Октябрьской революции, вечером в театре – спектакль на еврейском языке.


Волевым решением властей в стране выводился из обращения иврит,
сфера распространения которого была и без того совсем небольшая,
и до поры до времени разрешался идиш.
Ликвидировались еврейские партии, которые считались «буржуазными»,
«националистическими», «сионистскими» и «расправляли плечи» комиссары из еврейских секций коммунистической партии…
Впрочем, и идиш, и евсекции, и еврейские колхозы, и национальные поселковые советы
нужны были стране до поры до времени, пока диктатура не окрепнет и не возьмет всех, и каждого в свои «ежовые» рукавицы.


Лепель всегда считался культурным городом.
Например, функционировали сразу два еврейских оркестра, составлявших конкуренцию друг другу.
Вплоть до 1917 года работали два книжных магазина (они же были и библиотеками) Мордуха Ицкова Капильмана и Лейбы Лейзерова Шульмана. В двадцатые годы действовали еврейский театральный кружок, литературная студия.
В 1927 году здесь родился известный кинорежиссер, заслуженный деятель искусств России Владимир Мотыль.
Его фильм «Белое солнце пустыни» – одно из самых известных произведений советского кинематографа.
Отец Владимира – Яков – эмигрант из Польши.
В тридцатые годы он был арестован и выслан в концлагерь на Соловки, где и умер.
Власти выслали на север всю семью Мотылей.
Мама Владимира Мотыля – Берта – выпускница педагогического института.
Ее родители были расстреляны фашистами, как узники Лепельского гетто.
У другой, пожалуй, самой известной актрисы советского кино Фаины Раневской тоже лепельские корни.
Ее мама – лепельская мещанка. Об этом записано в «Книге для записей сочетания браков между евреями за 1889 год» таганрогским раввином Гиршем Зельцером: «Зарегистрирован брак 26 октября 1889 года (19 января 1890 г. – по новому стилю) между мещанином местечка Смиловичи Игуменского района Минской губернии Гиршем Хаимовичем Фельдманом (26 лет) и девицей лепельской мещанкой Витебской губернии Милкой Рафаиловной Заговаловой (17 лет). В 1895 году у них родилась дочь Фаина Фельдман


жиды города лепеля2

Застолбили! "Пегвые комсомогьцы гогода Лепеля- Ривинсон Ида Моисеевна, Рейцман, Абягауз"

Первые комсомольцы г. Лепеля ( Ривинсон Ида Моисеевна, Рейцман Д., Абягауз
Ривинсон Ида Моисеевна через двадцать лет (1940)- руководяшчый работник Лепельского укома комсомола
1920-е. Ривинсон Ида Моисеевна, работник Лепельского укома комсомола



Tags: Белоруссия, ж2, черта оседлости
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments