mislpronzaya (mislpronzaya) wrote,
mislpronzaya
mislpronzaya

Category:

Берман и уничтожение населения Белоруссии и Западной Белоруссии

Родился в еврейской жидовской семье (глава семьи был владельцем кирпичного завода).
Окончил 4-классное Читинское городское училище.
С мая 1918 года добровольцем в Красной Армии.
После прихода белогвардейцев перебрался в Манчжурию на железнодорожную станцию Цицикар, где работал по найму.
В 1919 году был мобилизован белой армией в войска охраны.
С 1919 года — в органах ВЧК, в составе одного из созданных чекистами партизанских отрядов, находившегося в оперативном подчинении у В. К. Блюхера, принимал участие в попытке организации революции в Маньчжурии, где и находился на нелегальной работе.
В декабре 1920 года вернулся в Читу, затем переехал в Семипалатинск. В 1921 году — технический секретарь агитпропа Семипалатинского губернского комитета РКП(б). С февраля 1921 года — сотрудник Иркутской губернской ЧК, председателем которой был его брат Матвей Давыдович Берман.
В 1922—1923 годах — служба в РККА: рядовой, политрук, инструктор политуправления армии.
Член РКП(б) с августа 1923 года.
С начала 1923 года — снова в органах ОГПУ.
1923—1924 гг. — уполномоченный первого отделения Экономического управления ОГПУ в Москве,
1924 г. — в распоряжении МК РКП(б). Затем работал в Сергиевском уездном комитете РКП(б),
1925—1926 гг. — в Экономическом управлении ОГПУ — помощник начальника 1-го отделения,
1926—1927 гг. — начальник 8-го отделения Экономического управления ОГПУ,
1927—1928 гг. — начальник 6-го отделения Экономического управления ОГПУ,
1928—1929 гг. — в полномочном представительстве ОГПУ по Средней Азии — и. о. начальника Контрразведывательного отдела,
1929—1930 гг. — начальник Контрразведывательного отдела и одновременно начальник Особого отдела,
1930—1931 гг. — помощник начальника Секретно-оперативного управления (СОУ) полномочного представительства ОГПУ и одновременно заместитель начальника Особого отдела СОУ ПП ОГПУ. Принимал участие в боевых операциях против басмачей.


В январе 1931 года переведён в Иностранный отдел Секретно-оперативного управления (ИНО) ОГПУ,
направлен резидентом в Берлин, где действовал под прикрытием должности сотрудника полномочного представительства СССР в Германии.
Летом 1931 года резидентура Бермана сообщила о возможности прихода Адольфа Гитлера к власти.
В 1932 году им были переданы данные о секретных переговорах рейхсканцлера Ф. фон Папена с правительствами западных держав, направленные на свёртывание отношений с Советским Союзом объединение государств Европы для агрессии против СССР.
В 1933 года был направлен нелегальным резидентом в Рим.
С 1934 года на руководящих должностях в центральном аппарате ИНО ОГПУ: помощник начальника Иностранного отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, второй заместитель начальника Иностранного отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.
С 21 мая 1935 года — первый заместитель начальника Иностранного отдела Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР Абрама Слуцкого.
В 1936—1937 годах — заместитель начальника Секретно-политического (4-го) отдела ГУГБ НКВД СССР.
С марта 1937 года — нарком внутренних дел Белорусской ССР и начальник Особого отдела Белорусского военного округа.
Входил в Белорусскую республиканскую Особую тройку НКВД.
Этот период отмечен вхождением в состав особой тройки, созданной по приказу НКВД СССР от 30.07.1937 № 00447[1] и активным участием в сталинских репрессиях[2]. По его инициативе подверглось репрессиям почти всё партийное и советское руководство Белоруссии, включая первого секретаря ЦК КП(б) Н. К. Гея, председателя ЦИК Белорусской ССР А. Г. Червякова, писателя Д. Жилуновича, а в ночь с 30 октября на 31 октября 1937 года было расстреляно несколько десятков виднейших белорусских поэтов, писателей и учёных.
Начал расследование в отношении Г. К. Жукова, но тот «отделался» лишь строгим выговором — спасло заступничество С. К. Тимошенко.
В мае 1938 года был отозван в Москву и утвержден начальником 3-го управления (транспорта и связи) НКВД СССР.
Депутат Верховного Совета СССР 1-го созыва.
Арестован 24 сентября 1938 г. Приговорён ВКВС к высшей мере наказания, расстрелян на расстрельном полигоне «Коммунарка».
Помимо обвинений в шпионаже в пользу Германии, Италии и Китая ему были предъявлены и другие обвинения — в производстве необоснованных массовых арестов, санкционировании пыток и превышении власти.
Военная коллегия Верховного Суда СССР в 1956 году признала его не подлежащим реабилитации.


Берман проводил «польскую операцию» в Белруссии.
Она началась в августе 1937 года.
Сотрудник НКВД Иван Горбаленя рассказал следствию, что Берман приказал «арестовывать проживающих на территории Белоруссии граждан польской национальности независимо от наличия каких-либо компрометирующих материалов, считая их всех предателями».
В 1937—1938 году по указаниям Бермана было арестовано около 60 000 граждан,
«в результате чего в приграничных с Польшей деревнях аресту подверглось почти все мужское население».
В одной из деревень Туровского района (80 дворов) после арестов осталось трое мужчин; в колхозе «Красноармеец» Плещеницкого района из 29 мужчин были арестованы 23…
Чекист Александр Гепштейн на допросе в 1939 году давал показания:
«В августе месяце согласно приказу НКВД была начата широкая операция по польской агентуре…
Во второй половине октября 1937 года вернулся из Москвы Берман и заявил мне, что мы, оказывается, очень резко отстали от всех без исключения УНКВД Союза, что в Ленинграде разоблачено 2000 человек, на Украине 4000 человек и что поэтому нам необходимо резко перестроить всю работу. Берман предложил мне созвать совещание следователей, на котором он даст указания…
Берман выслушал доклад каждого следователя, и здесь на этом совещании, впервые и была дана установка о том, что арестованных можно бить, о том, что протоколы должны быть короткими, что по групповым делам надо включать арестованных в альбом каждого сразу по мере отработки, а не всей группой…
В Минске вскоре началось поголовное битье арестованных.
Это распространялось чрезвычайно быстро и широко во всех остальных отделах наркомата…»
Требование увеличения числа арестованных «шпионов» привело к полному безумию.
Гепштейн в своих показаниях признал, что «линия на арест в первую очередь поляков привела, в конце концов, к тому, что на местах при составлении справок на арест, часто на основании лишь того, что у человека польская фамилия или имя в установочных данных, за глаза писали «поляк», зная, что при этом Минск обязательно даст санкцию на арест».
В результате «из взятых лиц по польской линии чистых поляков было не более 35—40%,
а остальные были белорусы, русские, евреи, украинцы».
После польской операции началась латышская.
Латышей арестовывали как участников националистической контрреволюционной организации.
Учитывая перевыполнение плана по польской операции и недовыполнение по латышской,
НКВД начал объявлять польских шпионов латышскими.
Но рвение не помогло Борису Берману.
Он был арестован, а на посту главы НКВД Беларуси в 1938 году его сменил Алексей Наседкин.
Перед отправкой в Минск его принял Сталин и попросил разобраться с «наследством» Бермана и передал жалобы на необоснованные репрессии.
Наседкин называл Бермана «сущим дьяволом, вырвавшимся из преисподней».
«По субботам, — рассказывал он позднее своему сокамернику, — Берман устраивал производственные совещания.
Вызывали на сцену по заготовленному списку шесть человек из числа следователей — три лучших и три худших.
Берман начинал так: «Вот один из лучших наших работников, Иванов Иван Николаевич.
За неделю товарищ Иванов закончил сто дел, из них сорок — на высшую меру, а шестьдесят — на общий срок в тысячу лет.
Поздравляю, товарищ Иванов. Спасибо!
Сталин о вас знает и помнит.
Вы представляетесь к награде орденом, а сейчас получите денежную премию в сумме пяти тысяч рублей!
Вот деньги. Садитесь!»
Вдруг в мертвом безмолвии Берман громко называл фамилию… «Вот Михайлов Александр Степанович.
Смотрите на него товарищи!
За неделю он закончил три дела.
Ни одного расстрела, предлагаются сроки в пять и семь лет».
Гробовая тишина. Берман медленно подходит к несчастному.
«Вахта! Забрать его!» Следователя уводят…
«Выяснено, что этот человек завербован нашими врагами, поставившими себе целью сорвать работу органов,
сорвать выполнение заданий товарища Сталина».
Наседкин продержался на посту главы НКВД в Беларуси еще меньше Бермана.
В декабре 1938 года он тоже был арестован, а в 1940 году приговорен к расстрелу за те же преступления,
что и Берман — участие в антисоветском заговоре и шпионаж.
За ходом следствия по делу Бермана следил лично Сталин.
В его архиве хранится направленная ему Лаврентием Берия копия допроса Бермана.
Видно, что Сталин ее внимательно читал, на документе есть его пометки.
Весь допрос посвящен якобы состоявшемуся «в Германии в укромном местечке, где-то в районе Гарца» совещанию представителей иностранных разведок. Согласно сценарию НКВД,
Берман был агентом немецкой разведки с 1933 года и «систематически передавал ее представителям секретные материалы о следственной и агентурной работе НКВД и состоянии Вооруженных сил СССР на западной границе».
Якобы от «офицера связи» германской разведки ему стало известно о том, что разведки разных стран (французы, англичане и немцы) на этом совещании закрыли глаза на разногласия, чтобы объединить усилия для активизации еще не разгромленных в СССР кадров и ресурсов.
Якобы на совещании лично присутствовал Герман Геринг.
Показания Бермана кажутся абсолютной ахинеей.
Иностранные разведки всяческими путями собирали в СССР через свою агентуру такие вопросы и передавали их в «лабораторию ГЕББЕЛЬСА», который и является пастором ТРОЦКОГО и каких-то крупных социал-демократов.
На этой основе в «лаборатории ГЕББЕЛЬС—ТРОЦКИЙ» возник вопрос о выпуске документа, который бы отвечал на «вопросы»,
пошел бы дальше этого, то есть был бы составлен документ — нечто вроде программы для таких людей в целях борьбы против СССР.
Пометки Сталина, явно всерьез обеспокоенного рассказом Бермана о происках заграничных разведок,
позволяют судить о масштабах шпионажа в аппарате.
Он не только поверил рассказу о совещании, но и решил,
что Берман врет и сам на нем присутствовал, а не слышал от «офицера связи».
Борис Берман была арестован 24 сентября 1938 года, а ровно через 3 месяца, 24 декабря 1938 года,
арестовали его могущественного старшего брата — Матвея Бермана,
бывшего начальника ГУЛАГа ОГПУ-НКВД, а затем наркома связи.
Он был расстрелян 7 марта 1939 года, через две недели после того,
как Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила к смертной казни его брата.
В хрущевские годы, когда дела репрессированных пересматривались,
руководитель сталинского ГУЛАГа Матвей Берман, виновный в гибели тысяч узников, был реабилитирован,
а Бориса Бермана сочли не подлежащим реабилитации.
Это решение 1956 года подтвердила в 2014 году и Военная коллегия Верховного суда РФ,
рассматривавшая запрос Александра Бусарова.
Впрочем, похоже, что современные российские чекисты не считают Бориса Бермана преступником.
На сайте ФСБ в 2001 году была размещена статья,
в которой он уважительно именуется «видным разведчиком».
berman
Tags: НКВД, ЧК, ж2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments